Я вошел в квартиру и только успел снять туфли ― Ноа уехал, а привычка осталась, ― как на меня налетело хрупкое тело. Мои глаза расширились, когда я посмотрел на испуганную Лану. Она вцепилась в лацканы моего пиджака и умоляюще смотрела на меня.

― Лана? ― голос внезапно сел, а внутри как будто провернули раскаленный штырь. ― Что-то с детьми?

― Колин, не продавай компанию. Пожалуйста, не делай этого! ― она говорила так быстро, что я даже не сразу понял, о чем. В моменты сильного душевного волнения я мог слышать ее очаровательный акцент. Но сейчас не он меня волновал.

― Повтори, ― тихо попросил я, ― только не так быстро.

― Не продавай компанию, ― медленнее повторила она.

Мои глаза сузились, я нахмурился и слегка склонил голову набок. Впервые за последние три недели мой мозг так быстро обработал информацию и ко мне вернулась ясность мышления. Только лишь потому, что такие родные пальчики хватали лацканы пиджака, огромные испуганные глаза смотрели в мои, а в ноздри проник ее запах.

― Нора! ― рявкнул я.

― Ее нет, она ушла.

― Куда?

― Домой. Она… у нее разболелась голова. И я предположила, что ты будешь не против…

― Ты предположила? Или приняла решение?

Эта женщина сводила меня с ума. И сейчас не в самом лучшем ключе. Я отнял ее руки от себя, борясь с желанием притянуть ее ближе и зацеловать губы, по которым так сильно скучал. Сейчас было не время. У меня появилась проблема помасштабнее: теперь еще один человек был в курсе продажи. Кто знает, скольких еще Лана успела поставить в известность о нашумевшем событии? Я обошел Лану и пошел в свой кабинет, слыша, как она быстро идет следом, шлепая босыми ступнями.

Почему босыми? Неужели она так ходила по улице?

― Почему ты босиком? ― спросил я, резко остановившись и повернувшись к ней. Она бежала так быстро, что едва не врезалась в меня, но вовремя успела затормозить.

― Что? ― она перевела взгляд на свои ступни. ― А, я сняла носки. Я промочила их.

― Как?

Она тряхнула головой, как будто не верила в то, что я задал этот вопрос.

― Ну, я… мы с мамой гуляли в парке, там лужи…

― Я же купил тебе новые сапоги. Они пришли в негодность?"

"― Нет, мне было жалко их обувать в такую погоду, и я пошла в старых. Они, как оказалось, прохудились, ― с каждым словом она говорила все тише и в конце предложения практически перешла на шепот.

― Господи, Лана, ― я развернулся и пошел к своему столу. ― Выбрось старые и носи новые. Тебе дать денег, чтобы ты купила еще одни?

― Что? Нет. Колин, почему ты вообще говоришь об обуви, когда тут все вокруг разрушается?! ― выкрикнула она, в то время как я спокойно занял место в своем кресле и, откинувшись на спинку, посмотрел на нее.

― Потому что ты босая.

Она вскинула руки и резко опустила их, хлопнув по своим бедрам и привлекая к ним мое внимание.