Я оторвалась от мамы и посмотрела ей в глаза, чтобы убедиться, что она в самом деле это произнесла. Ее лицо было слегка нахмурено, но она успокаивающе улыбалась. Мой надежный тыл, моя поддержка и опора.

― Я люблю тебя, мамочка.

Она всхлипнула и подняла голову к небу, сдерживая слезы.

― Иди уже.

― Я напишу воспитателю по дороге.

― Да. Беги, Лана.

Я поцеловала маму в щеку и понеслась со всех ног прочь из парка на стоянку такси.

Глава 43

Колин

Я ехал через город и рассматривал таявший на тротуареах снег. Солнце с каждым днем становилось все ярче, а внутри меня было все так же темно. Казалось бы, прошло уже три недели и пора вынырнуть из состояния постоянной депрессии, но все никак не получалось. Я держался на плаву только благодаря работе и тому, что был вынужден тщательно прорабатывать план выхода из бизнеса. С отцом Карен мы договорились полюбовно, так как оба были слишком тесно связаны обязательствами, чтобы вот так в одночасье все разрушить. Он в первую очередь был бизнесменом, а уже потом ― отцом. Хотя я на его месте, наверное, рвал бы и метал. С другой стороны, ему нечем крыть: его драгоценная девочка беременна от средней руки актера вместо своего статусного жениха. Я ухмыльнулся. Вот так жизнь ставит людей в известную позицию.

И вот, я впервые задумался о продаже своего бизнеса. Раньше я думал о таком с содроганием. Но теперь мне было наплевать. После ее ухода все это как будто потеряло смысл. Моя девочка. Нежная и дикая, горячая и сумасбродная. Такая, какая нужна именно мне. Когда Лана исчезла из моей жизни, я понял, что практически живу на работе без конечной цели. Ради кого я старался? Кому и что мог дать, если даже первая женщина, в которую я по-настоящему влюбился, ничего от меня не хотела? Я скопил достаточно денег, чтобы безбедно существовать до конца моих дней, к тому же у меня есть дополнительные компании, которые исправно работают и которые я мог бы после своей смерти оставить Вики с Ноа. Эти дети после расставания с Ланой стали для меня единственным смыслом жизни, теми, ради кого я еще был готов шевелиться, чтобы они ни в чем не нуждались.

Сегодня я раньше ушел из офиса, чтобы подготовиться к встрече с адвокатом. Он уже приходил ко мне домой, потому что дело было настолько деликатным, что я не мог рисковать. Если бы хоть крупица информации просочилась за пределы его кабинета, я мог потерять если не все, то большую часть. Акции моей компании резко пошли бы вниз и уже через сутки ее растаскивали бы по клочкам стервятники с Уолл-стрит. Поэтому мы с Малиганом чуть ли не шептались в моем домашнем кабинете. Единственный человек, которому я позволял при этом оставаться в квартире, ― это Нора. И я был абсолютно уверен, что информация не просочится. Как же я ошибался.