Волков усадил танцовщицу в канапе, сам пристроился напротив, придвинув кухонную табуретку, и, поражаясь своей решительности, с ходу потребовал:

– Расскажи мне все, как встречалась с мутантом. Все подробно.

– УФ, напугал! – засмеялась бывшая секс-рабыня. – Думаю, что случилось? Да я с ним не встречалась! Хотя, полагаю, это было бы любопытно!

– Кончай болтать, – деловито перебил Волков, – я серьезно. Меня интересует его внешний вид, поведение. В общем, психология.

Покрывало с Любки свалилось, однако она не обратила на это внимания. Мыкола тоже – сейчас даже ее близкая, обнаженная грудь не вызывала тех эмоций, что охватывали его в зале во время танца.

Любка закурила, откинулась на спинку и скрестила ножки.

– Это очень сильное существо, – не сразу начала она описывать свои впечатления, верно вспоминая встречу. – Разумеется, мужского пола. Вид уродливый, устрашающий, но не отталкивающий. От него исходит мощная энергия. Не та, что у голодных самцов, а… как бы это объяснить? Показалось, он страстный, но сдержанный.

– Как он сигарет попросил?

– Никак… Сама дала.

– Может, он внушил тебе эту мысль?

– Треп, ничего он не внушал! – уверенно заявила она. – Я же знаю: от ночных грабителей в первую очередь нужно попробовать откупиться… Зачем тебе все это, Коль? Слушай, помассируй мне шею, а? Кажется, мышцу потянула…

Танцовщица села к нему вполоборота, подставив спину.

– В каком месте он напал? – Волков потер влажную от пота, длинную шею. – Мне надо точно.

Она недоуменно обернулась:

– Ты рехнулся? Да меня девки завалят, если скажу!

– Полная гарантия, Люб! Слово даю!

– Даже не проси! Мне проще нарушить зарок и под тебя лечь, чем трафик сдать… Да зачем тебе мутант, Коль? Дременко прибежал, наорал, теперь ты…

Говорить ей правду было опасно, разнесет, и тогда Волков решил зайти с другой стороны:

– Ну, хочешь, на колени встану?

И мгновением позже сильно пожалел об этом…

Дверь в грим-уборную распахнулась, и по тяжелой поступи, по незримому движению тела он сразу угадал, кто вошел… По спине к затылку пробежал мороз, как бывает в раннем детстве от ужаса перед темной комнатой.

– Не дает? – нарочито изумилась Тамара. – Ах она, тварь!

Волков с Любкой обернулись одновременно – судебный пристав стояла, как скала, выставив вперед уступы бедер, живота и груди, словно предлагая немедля покорить эту высоту. Распахнутый форменный китель и вздыбленные, изготовленные на заказ полуметровые погоны на плечах выдавали ее истинное настроение."

"– Выйди! – Неведомым ранее, поистине волчьим усилием воли он вернул себе самообладание.