Это что-то навроде гопака… Пришел сюда и сразу узрел – Арсан Дуолайя вселился в людей. Что в москалей, что в хохлов. И бульбаши недалеко ушли. Айбасы стену построили, а все рады, особенно контрабандисты. Покуда есть забор, они живут и процветают…

– Тут он прав, – заметила Оксана."

"– И втемяшился ему хотун в голову. По-нашему – антеверто антиципатио.

– Это как понимать? – насторожилась Сова. – По-якутски, что ли?

– Да на латыни это, – проронила Оксана. – Про навязчивое состояние какое-то. Не помню…

Куров наконец-то клюнул вилкой в тарелку и глянул из-под мохнатых бровей:

– Чего же в нем навязчивого? Тут надо соображать.

А Юрко наш умный, сразу понял, где собака зарыта… Все это не для наших голов, там сплошная магия. Чтоб извести айбасов, надо уничтожить их знаки. Особые пометки. Айбасы, они как кобели – где ни ходят, всюду лапу поднимают. Над каждым заметным предметом… По-научному – мочевые точки ставят.

– Ты тоже у меня умный, – заметила Сова.

– Зато всю жизнь слышу – дурак, дурак…

– Да я же шутя…

– И вот эти точки надо теперь переметить, – заключил Куров.

– Так Юрко что, пошел лапу задирать? – немного подумав, спросила обескураженная бабка.

Дед ухмыльнулся:

– Сказал бы я тебе, дорогая Елизавета Трофимовна! Кургыттара хотун, честное слово… Наш внук вздумал стену разрушить. Стена, это и есть одна сплошная мочевая точка. И наши самостийные народы, как кобели, бегают и перемечают. А не будет стены, и лапу не на что поднимать. Соображаешь? Ее ведь не китайцы строили и не литовцы с чурками. Арсан Дуолайя!

– А он какой национальности? Армянин, что ли?

– Никакой! Злой дух, он у всех одинаковый. Что в Берлине, что у нас. Да помнишь, как в войну?

Бабка открыла было рот – верно, опять свои услуги намеревалась предложить, но и звука не проронила.

– Вот и надо подумать, как помочь внуку! – Дед ширнул ее в бок. – Ну, чего притихла? Есть какие-то предложения? Иначе его от этой стены будет не оттащить.

– Ладно уж, пойду за Юрко, – обреченно согласилась Оксана. – Если это поможет…

– Не поможет. Когда батур тыала хотун, ничего не помогает.

– Значит, разлюбил меня…

– Дура ты, – легкомысленно отмахнулся Куров. – Обе вы тут сидите! А потому, что произошли от юрюнг айны тойона и ни хрена не понимаете на земле.

Вам один хотой на уме! Капризы всякие ! А мы с Юрко живем под солнцем щербатым, надкусанным. Нам тыала хотун. И такой хотун, мочи нету!

– Предложение у меня есть, – не сразу проговорила Сова. – Да ты опять не послушаешь…

– Говори!

– Надо, чтоб эти ваши айбасы сами отсюда драпанули.

– Это я понимаю. Да Юрко вон третий месяц камлает, а злых духов только больше становится. Он ведь еще весной пришел. Каждую ночь костры жжет, пляшет, каждый раз помирает – Арсан Дуолайя только толще делается.