– Под откос! Винтовку отдайте!

Американец таращился на все это с очумелым восторгом и бормотал:

– Рашен экзотик! Вау! Рашен экзотик! Адреналин! Екселент леди! Сосериз, витч…

И тут батько Гуменник достал люльку из-под стола и, ударив стеком по столешнице, враз остудил страсти:

– Тыхо! Слухай мою команду! Покыдаемо цю хатыну! Вси разом! Бо тут партызанське злодийське кубло! Прошу зберигаты спильнисть!

Его все послушались и полезли из-за стола, только американец все еще таращился на Оксану и бормотал:

– Хантинг… Но мутант… Охота рашен леди! Охота! Гуменник подхватил его под руку и повлек из хаты.

– Верните бабушке ружье! – крикнула вслед Оксана. – Мародеры! Паскудники! Сволочи!

Однако телохранитель винтовку не отдал, а, прикрывая батьку, исчез за дверью. Последним уходил Волков, заслоняя туловищем всех, и, озираясь, делал какие-то знаки Оксане.

Когда дверь за ним закрылась, Сова в изнеможении повалилась на стул.

– Ведь упер винтовку, гад, – вымолвила, задыхаясь. – Разоружили!

– Да и наплевать, – отмахнулась Оксана. – Убрались, и ладно… Вот на столе что натворили!

Съесть и выпить много не смогли, но надкусать успели чуть ли не все блюда, а яичные оладьи и вовсе, кажется, под шумок уперли вместе с тарелкой!

– Как наплевать?! – Сова побежала на свою половину.

 – А опять придут, с чем врага встретим? С хлебом-солью? У нас что тут, Франция? Или граница? Рубеж нашей родины или проходной двор? Не позволю!

И открыла люк подпола.

Оксана попыталась исправить нарушенный порядок на столе – заровняла салаты, убрала грязные тарелки, приборы, но, поставив новые из шкафа, осталась неудовлетворенной и села, подперев голову руками:

– Ох, доля моя, доля…

Потом налила себе рюмку горилки, выпила одним глотком и не поморщилась.

Тем часом из люка показалась голова Совы:

– Ну-ка, помоги!

Вдвоем они кое-как вытащили из подпола станковый пулемет, аккуратно замотанный тряпками, с которых еще сыпался легкий, пыльный грунт, и крутобокую макитру из-под сметаны.

– Мое приданое, – с любовью и грустью сказала бабка. – Собирала, собирала, а все прахом…

– Как это – приданое?

Бабка заботливо отряхнула землю и принялась разматывать промасленные женские чулки – с бережностью, как если бы распеленывала ребенка.

– Так я в войну замуж собиралась, вот и копила. Винтовка тоже из приданого. Думала, сыновьям будущим сгодится. Или внуку… Да ведь Кур так и не взял меня.

– И меня, бабушка, не берут, – пожаловалась Оксана. – Тоже приданого целый сундук накопила…

– А этот, кобель заокеанский? – между делом спросила Сова. – Чего он там бормотал?

– Понравилась я ему.