— Тогда не это пришло мне в голову; я думала, что вы знаете обо мне, но вам плевать на меня, иначе я бы не росла в приюте.

— Поэтому ты подставила её? — кивает Яна в мою сторону.

Лицо Олеси краснеет, когда она смотрит куда-то за мою спину.

В сторону Корсакова, я полагаю.

— Это вышло случайно, — качает она головой. — В тот вечер мы с моим парнем поссорились, и я не придумала ничего лучше, как пойти в клуб и утопить горе в стакане чего-нибудь покрепче. Там я встретила его, — она кивнула на Егора. — С тобой было приятно общаться; на мгновение я даже пожалела, что не встретила тебя раньше Сергея. Ты хотел развлечься, а в мою больную голову пришла «гениальная» идея отомстить парню, который изменял мне направо и налево. Вот только он будто следил за мной, и когда застукал нас в туалете, я солгала ему, сказав, что ты приставал ко мне. Я не могла сказать ему правду, потому что Сергей, помимо всего прочего, не брезговал поднять на меня руку, особенно когда не совсем трезв. В общем, утром он заставил меня написать заявление об изнасиловании — ему как раз были нужны деньги, потому что он проиграл крупную сумму в карты. Не умею я выбирать мужчин, одним словом. Я пыталась сопротивляться, но он пригрозил «заставить меня пожалеть», а я боялась его до смерти, поэтому сделала, как он сказал. И я прошу за это прощения.

— Но ведь ты назвалась Олей, — непонимающе нахмурился Егор, подавшись вперёд. — Когда я спросил в коридоре, как тебя зовут, ты представилась Олей Измайловой.

Олеся кивнула.

— Измайлова — это фамилия мамы, а Олей меня называют друзья — сокращённо от Олеси. Я уже привыкла к этому и всегда представляюсь Олей. Когда ты заявился ко мне несколько дней назад и стал спрашивать, знала ли я, что подставляю сестру, когда назвалась её именем, я поняла, что попала пальцем в небо, и что таким способом хоть немного сделаю больно тем, кому было на меня наплевать, потому и кивнула. Но повторюсь: тогда, четыре года назад, я сделала это не специально. А теперь, когда мне стало ясно, что вы ничего не знали обо мне, я прошу у вас троих прощение за то, что так всё вышло.

Если честно, после её последних слов мне стало глубоко плевать, как она отнесётся к тому, что я собиралась сделать; поэтому вскакиваю на ноги и накидываюсь на Олесю, повиснув на её шее и прижав к себе что было сил. Она на несколько секунд застывает, а потом несмело обнимает меня в ответ. Буквально тут же я слышу всхлип Яны, и вот её руки стискивают нас обеих, наверняка до побелевших костяшек. Просто не передать те ощущения наполненности, которые я испытала, будучи рядом одновременно с двумя своими близняшками. Это вроде как поставить на место давно потерянный пазл, отсутствие которого ты не замечал до тех пор, пока тебе не ткнули пальцем на пустующий квадратик.