Я вскакиваю на ноги, потому что в голове моментально проясняется, и я обретаю объект для вымещения той боли и обиды, которые засели глубоко внутри.

— Поехали.

Корсаков тоже поднимается, но вместо того, чтобы следовать за мной в коридор, хватает за плечи и прижимает к себе спиной, крепко обхватив руками.

— В таком состоянии ты никуда не поедешь, — бодает меня головой в плечо. — Ты слишком зла, чтобы трезво и хладнокровно оценивать ситуацию; так что давай ты сначала остынешь, а вечером мы сделаем так, как ты хочешь.

Мои руки заходятся мелкой дрожью, подтверждая слова Егора об уровне моей злости, так что мне действительно надо выдохнуть и как-то привести мысли в порядок, только я не знаю, что способно меня отвлечь.

Выход подсказывает Егор; не словами, конечно, а действиями, потому как его руки всё ещё прижимали меня к нему, а губы уже исследовали мою шею. Мы были вместе только раз, после чего я получила нож в спину ни за что, но сейчас это меня не отталкивало — Егор уже сполна искупил свою вину в моих глазах.

— Чёрт, как же я скучал по тебе, — выдыхает он мне в затылок, и от этого у основания черепа рождаются тысячи мурашек, которые потоком скатываются вдоль позвоночника.

Из головы мгновенно улетучивается мысль о том, что за окном — белый день, а в комнатах по соседству — родители и сестра, а стены в квартире сделаны даже не из картона, а из кальки, а всё потому, что…

— Я тоже скучала, — отвечаю так же тихо, пока парень оставляет легкий поцелуй на моём виске.

Господи, как же не вовремя мы вспомнили о том, что мы оба — на расстоянии вытянутой руки друг от друга; что вчера, вместо того, чтобы прислушиваться к себе в поисках истины, которая загодя была мне известна на сто процентов, я могла бы вспомнить ощущение его рук на своей коже; позволить ему не только сказать, но и показать, как сильно он меня любит; самой дать понять, что я не бесчувственная глыба льда, а девушка, которая любит его не меньше, чем он меня.

И вот сейчас, когда я должна была успокаивать родителей, оказывать поддержку Оле или поговорить наконец с Олесей — в общем, делать что-то действительно важное и нужное — вместо всего этого я желала снова оказаться в стальных объятиях парня, рядом с которым забывала всё на свете.

Разве это не характеризует меня как ветреную и эгоистичную особу?

Додумать на эту тему мне не дают настойчивые руки Егора, который разворачивает меня к себе лицом, чтобы впиться в мои губы своими — так, будто он хотел соединить нас в одно целое, а не просто поцеловать."

"Очень трудно рассуждать о тяготах взрослой жизни, когда с тобой вытворяют такие вещи; проще просто выключить голову и сгореть в этом пламени, которое начисто лишает тебя рассудка.