А действительно, что?

Почему-то именно сейчас, в не самый подходящий момент, мне подумалось о том, что Олеся тогда могла пойти в другой клуб, или что Егор в тот вечер остался бы дома, или что я могла быть чуточку сильнее и остаться в старом универе, терпя моральное насилие Влада. Если бы хоть один из этих трёх пунктов имел место быть — мы с Егором никогда бы не встретились, и от осознания этого становилось слегка неуютно.

Очевидно, мои мысли написаны маркером у меня на лбу, потому что Егор сжимает мою руку и осторожно целует в висок, будто боясь, что от его прикосновений мне станет хуже.

Но вся загвоздка была в том, что рядом с ним я чувствовала себя лучше даже больше, чем рядом с Яной.

— А теперь скажи, что мне послышалось, будто ты сказала, что мы ещё и не твои дети, — умоляюще прошу я срывающимся от слёз голосом. — Как такое вообще возможно?!

Мама вопросительно смотрит на папу, и тот уверенно кивает. Кн иг о ед . нет"

"— В молодости я болела раком, — тихо начала мама, а у меня от ужаса всё внутри перевернулось. — Слава Богу, это выяснилось ещё на начальной стадии, поэтому вовремя назначенное лечение принесло свои плоды.

Я пять лет проходила химиотерапию и пила таблетки мешками, чтобы побороть проклятую болячку. Хотя, признаюсь честно, с самого начала у меня не было никакого желания начинать лечение, несмотря на уверения врачей в том, что у меня хорошие шансы. Сначала я долго плакала от несправедливости, а потом опустила руки, потому что… Ты знаешь, у меня такой характер, что, когда дело доходит до борьбы, я готова проиграть ещё до старта. А потом я встретила вашего папу и снова рыдала от несправедливости — почему он появился в моей жизни именно сейчас, когда я умираю? Но он заставил меня взять себя в руки и начать проходить все эти жуткие процедуры, от которых потом кружится голова, и чувствуешь себя выжатой, словно лимон.

Через пять лет после очередного обследования врачи сказали, что рак ушёл, а мы радовались, что теперь сможем создать нормальную семью, — мама с любовью посмотрела на отца, и у меня защемило сердце, потому что уж очень сильно здесь не хватало большого «но». И оно не заставило себя долго ждать. — Но когда мы посетили центр планирования семьи, после сдачи анализов выяснилось, что после всех процедур, которые помогли мне победить рак, я оказалась бесплодной.

Это стало внезапным ударом для нас обоих. Снова слёзы, снова желание опустить руки, забиться в тёмный угол и жалеть о том, что чёртов рак не убил меня. Я чувствовала себя бракованной, пустышкой, неспособной сделать то, что так естественно для любой женщины — дать новую жизнь. Ваш папа, как мог, успокаивал меня; снова благодаря ему я начала бороться, снова пила таблетки, даже подумала сделать ЭКО, хотя всё это было не по мне.