– Интересно, сколько останется после осады?! – молвил я.

Король Афонсу только смущенно гмыкнул в ответ. С одной стороны он был недоволен беспределом крестоносцев, а с другой – без их помощи не получил бы Лиссабон. К высотам власти только один путь – по трупам.

9

К вечеру город наполнила сладковатая вонь разлагающихся трупов. С океана дул ветер, но помогал не сильно. Я старался не выходить из дома. Занимался подсчетом награбленного. Взяли неплохо. В Англии ради такой добычи пришлось бы выгрести всё до последней тряпки из нескольких городов. Одни только арабские скакуны стоили целое состояние.

Пока не делил добычу между своими солдатами, ждал, когда король наградит за взятие Лиссабона. Кому-то нужны будут дома в городе, земельные участки неподалеку и арендаторы на них, а кому-то нет. Посмотрим, что даст Афонсу, а потом всё вместе и поделим.

Сразу после возвращение от короля Португалии послал десять валлийцев и два десятка брабантцев в Алкобасу за продуктами. Того, что мы привезли, хватит от силы на пару дней. Приходится ведь кормить и пленников. Отправил с ними в Алкобасу арабских скакунов. В городе их нечем кормить, в окрестностях тоже все съедено и истоптано.

Своих коней под охраной небольшого отряда пасли вдали от города, на берегу реки Тежу.

Латифа познакомила меня с моим сыном. Он был похож на моего старшего от Алены. Когда увидел его, словно бы вернулся в Херсон. Мать назвала его Али, а я решил крестить и дать португальское имя Алехандру. Латифа не возражала и сама креститься.

– Твой бог сильнее, – объяснила она, почему готова поменять религию."

"– Если бог есть, то один на всех, – сказал ей, – и без разницы, на каком языке и каким способом будешь ему поклоняться.

После этого поговорил с ее дядей Каримом. Он поверил, что его не убьют, расслабился, стал не таким заносчивым. Даже выпил со мной вина, которое я нашел в погребе главного городского сборщика налогов и, как заверяли бывшие его, а теперь мои слуги, ревностного мусульманина.

– Если хочешь остаться в Лиссабоне, я попрошу у короля, чтобы вернул тебе твой дом. Только придется сменить религию. Мне без разницы, какому богу ты молишься и молишься ли вообще, но новые власти не позволят мусульманину жить здесь, – сказал ему.

 – Если не хочешь, проведу тебя, твою семью и слуг на противоположный берег Тежу. Поедешь к отцу в Бадахос.

– Отец умер в прошлом году, – сообщил Карим.

– Извини, не знал! – произнес я.

– Мне некуда ехать. Этот дом – все, что у меня осталось, – признался он. – Остальное получили мои старшие братья.

– Я тоже был воспитан в другой религии, но теперь говорю, что католик. Большего от меня никто ничего не требует. – рассказал ему и добавил аргумент, высказанный Латифой: – Бог франков сильнее.