– У королей и сеньоров короткая память, – поделился он жизненным опытом.

– Тебе виднее: ты теперь и сам сеньор! – пошутил я.

– Да, повезло мне, – согласился рыцарь Марк. – Если бы служил у Вильгельма Ипрского, может быть, уже гнил бы в земле.

– Поехали в португальскому королю, поговорим, – предложил я.

Нас сопровождали пять рыцарей. Мы проехали к цитадели по улице, на которой валялись трупы мужчин, женщин, детей. Ворота цитадели были открыты, никто их не охранял. Двор весь завален раздетыми трупами мужчин. Скорее всего, это те маврские воины, которые собирались сдаться королю.

Судя по ранам – перерубленным рукам, которыми они пытались закрываться, и рассеченным телам – мавры были без оружия и доспехов. Двери во всех зданиях нараспашку. Наверняка там не осталось живых людей и ничего мало-мальски ценного. Возле конюшни стоял привязанный серый жеребец. Услышав стук копыт наших лошадей, из конюшни вышел крестоносец с небольшой охапкой грязной соломы, дал ее коню, а сам настороженно уставился на нас.

– Где король Афонсу, не знаешь? – спросил я.

– Говорят, в лагере под городом, – ответил рыцарь.

Мы поехали по улице вниз к восточным воротам. Эту улицу грабили первой. Ворота во все дворы вышиблены, внутри валяются трупы. Отовсюду воняло тухлой кровью. Скоро начнут разлагаться тела, и вонь станет непереносимой. Во дворе пятиэтажки какой-то шутник сложил горкой отрубленные головы. Венчала горку детская головка с закрытыми глазами, повернутая в сторону распахнутых ворот. Тел не было видно, наверное, остались в доме.

Место, где раньше стояли крестоносцы, было словно выжжено. Казалось, что из их тел капал на землю невидимый яд, который выедал всё.

Только высохшие экскременты остались. Португальские войска, за исключением тамплиеров, участия в грабеже города не принимали. Король Афонсу вывел их из города – и правильно сделал. Подозреваю, что в противном случае многих бы не досчитался. Крестоносцы дерутся лучше, нападают первыми и без предупреждения."

"Король Афонсу был в своем шатре. Он опять сидел за столом, но теперь компанию ему составляли только архиепископ Паю Мендиш и мажордом Эгеш Мониш. Они с грустными лицами пили вино. Король кивком головы поздоровался со мной и Марком и жестом пригласил за стол.

Я по привычке сел рядом с архиепископом, а Марк – напротив меня. Слуга с лицом постаревшего ребенка сразу поставил перед нами бронзовые бокалы и начал наливать в них красное молодое вино.

– Что там в городе? – спросил король Афонсу.

– Как обычно: грабят и убивают всех подряд, в том числи и друг друга, – ответил я.

– Они убили мосарабского епископа Лиссабона, – с горечью в голосе сообщил архиепископ Паю Мендиш. – Я обещал ему, что церковь и клир никто не тронет.