Крестным отцом малыша стал рыцарь Марк.

– Карим – дядя моей португальской жены. Если помнишь, мы обменяли Карима и его отца на сенешаля Родригу де Коста, – рассказал я. – Карим принял христианство. Он отважный рыцарь и хочет служить тебе.

Король Афонсу спокойно относился к многоженству. Он сам был еще тем ходоком. Рассказывают, что король как-то приехал в Уньяну в гости к одному из своих графов Гонсалу де Соуза. Пока хозяин хлопотал по поводу обеда, Афонсу, как изящно выразился рассказчик, сделал жену графа донной и так увлекся, что был застукан на горячем.

– Вставайте, сеньор, трапеза уже готова. – спокойно сказал граф Гонсалу, а потом пустил жену сквозь строй своих солдат и слуг, обрил под ноль и, посадив голую на лошадь задом наперед, отправил к родителям.

Также спокойно относился он и к людям другой национальности. Ему чаще приходилось сражаться именно со своими, каталонцами, леонцами. Так что любой, кто соглашался воевать за него, становился португальцем. Окинув Карима внимательным взглядом, король Афонсу сказал:

– Я рад каждому рыцарю, который хочет стать моим вассалом!"

"– У него был дом в Лиссабоне и земли рядом с городом, – рассказал я.

 – Если их вернут, Карим готов принести тесный оммаж.

– Ему уже всё возвращено! – ни мгновения не колеблясь, произнес король Афонсу.

Королевский чиновник уточнил, где стоит дом Карима и какие земли ему раньше принадлежали, записал сведения в акт дарения. После этого мой новый родственник встал на левое колено и произнес текст оммажа на плохом варианте португальского, который состоял из вульгарной латыни с примесью арабских слов. Как ни странно, король Афонсу понимал Карима лучше, чем меня.

Потом новоиспеченный христианин поклялся на Библии служить королю Португалии верой и правдой и получил взамен пергамент с перечислением возвращенного ему имущества.

Следом я получил еще несколько дарственных на дома в Лиссабоне. По одной мне теперь принадлежали дом бывшего главного налоговика, два дома, расположенные ниже, и несколько земельных участков рядом с каримовскими. По другим три дома, которые располагались еще ниже, становились собственностью Нудда, Риса и Ллейшона. Кавалейру-валлийцы становились собственниками домов поскромнее, расположенных на нашей и соседних улицах.

Приплывшие со мной валлийские лучники получали в награду квартиры в двух трехэтажных и двух пятиэтажных домах. Им эти квартиры были не нужны, поэтому я купил все четыре дома по дешевке, чтобы сдавать в аренду. Правда, арендаторов пока не было и в помине. Но я-то знаю, что Лиссабон будет столицей Португалии. А во всех столицах во все времена напряженка с жильем.

Солдаты и оставшиеся в живых жители Лиссабона начали очищать город от трупов.