Видимо, к ним добавились жеребцы рыцаря и еще кого-то. Навьючили на лошадей добычу, пошли к шлюпу. Дождь все еще моросил, но теперь работал на нас — смывал следы.

Поскольку трюм был практически пуст, и экипаж мог разместиться там, погрузили на палубу шесть лошадей. Ветер все еще дул западный, но поутих до двух баллов. Теперь он был попутный и гнал нас к дому со скоростью узла четыре. Через сутки с небольшим ошвартовались у своей деревни.

Я взял из трофеев оставшиеся шлемы, доспехи и мечи и раздал их самым старшим и рослым своим ученикам, которые еще не бывали в походах, с указанием тренироваться только в них.

Из лошадей мне достались три жеребца и кобыла, остальные две кобылы и кольчуга — ребятам. Кольчуга отдали мне на хранение."

"На следующий день отправились за оставшимися лошадьми. Вместо Умфры взял новенького. Ветер не менял направление, поэтому до Ирландии добирались двое суток. Высадились немного южнее места последней стоянки. Засады не было, поэтому во время отлива погрузили оставшихся пятерых лошадей — жеребца и четырех кобыл — и с приливом отправились в обратную сторону.

К ночи дождь перестал, ветер начал крепчать, и небо прояснилось, стали видны звезды. Я решил не ложиться в дрейф, всю ночь рулил. На рассвете мы увидели на горизонте полуостров Уиррэл. К тому времени ветер начал переходить в штормовой. Поскольку груз был на палубе, а не в трюме, шлюп начало медленно перекладываться в борта на борт. Казалось, еще чуть-чуть — и черпнем фальшбортом воду. Лошади испуганно ржали, громко стуча копытами по палубе. Гнедой жеребец, стоявший в носовой части между двух кобыл, сумел оторваться и, когда шлюп лег на левый борт, сиганул в море. Он долго плыл за нами и громко ржал. Кобылы отвечали, но повторять его подвиг не решались. Что ж, теперь было легче разделить добычу. В итоге у меня стало семь жеребцов и четыре кобылы. Даже больше, чем мне надо.

20

Пока море штормило, я сходил на охоту, подстрелил косулю. Теперь не надо было тащить ее на горбу, для этого имелся конь. В воскресенье съездил в Беркенхед на рынок. Меня сопровождали на жеребцах пятеро оруженосцев в железных шлемах и кожаных доспехах и Нудд, Рис и мать погибшего моего матроса на кибитке, запряженной двумя кобылами.

Кибитку изготовили Йоро и Гетен, использовав трофейные колеса и войлок. Кузены Нудд и Рис у нас отъелись и подросли, мать не сразу узнала их. Передал Шусан от старшей сестры копченый окорок косули, три соленые трески, головку сыра и отрез льняной ткани.

Рынок был бедноват. Я собирался продать на нем кольчугу, но покупателей на такой товар здесь не было.