Тело обмякло и начал оседать. Я помог ему бесшумно опуститься на землю, а затем потер о мокрую кожу доспеха левую ладонь. Никаких эмоций, даже брезгливости, не почувствовал.

Я обернулся к ребятам и махнул рукой, чтобы приступали к работе. Серые тени парами разошлись по лагерю, каждая к заранее намеченному шалашу. К большому, где спали пятеро, подошли Умфра и Джон. Все знали, что сперва надо резать крайних, потом перемещаться к центру. В случае тревоги убегать в лес. Я вынул меч и приготовился прикрыть их, если такое произойдет. Сначала все шло хорошо. Из одного шалаша послышался тихий стон, но никого не разбудил.

Вдруг в большом раздался шум, кто-то вскрикнул. Из шалаша с громким воплем выскочил человек с ножом в руке. Он оказался в двух шагах от меня, наверное, приняв за своего. Увидев меч, ирландец попробовал уклониться, но не успел. Я перерубил ему плечо у шеи. И сразу развернулся, ожидая нападения врагов из других шалашей. Но там все были мертвы.

Ко мне подошел Умфра, прижимающий к животу правой ладонью левую, согнутую в кулак.

— Ранен? — спросил я шепотом, хотя понимал, что все враги мертвы.

— Не сильно, — ответил юноша и показал окровавленную левую ладонь.

 — Он посередине спал. Мы разбудили его, когда резали соседей. Протянул к нему руку, а он ударил ножом и вскочил.

А ребята растерялись от неожиданности. Но хорошо то, что хорошо закончилось.

— Разожгите костер поярче, — приказал я и дал одному шлем: — Принеси морской воды.

Под навесом возле костра промыл морской водой рану Умфры. Нож пробил ладонь насквозь. Кровь продолжала течь. Рану перевязали смоченной в морской воде лентой из льняной ткани. Несколько таких я теперь всегда беру в поход, ношу в кармане.

Хотел сказать юноше, что до свадьбы заживет, но забыл, как по-валлийски свадьба.

До рассвета сидели под навесом, грелись у костра. Хотя опасаться было уже некого, разговаривали все тихо. Потом собрали трофеи. Кольчуга была только у рыцаря. Без капюшона, но с разрезами внизу. У остальных — кожаные доспехи. Зато все носили металлические шлемы наподобие моего. Луки были раза в два меньше, чем валлийские, а стрелы короче. Ребята посматривали на них с презрением. Копья около двух метров длиной. И мечи были короткие, всего сантиметров шестьдесят.

Для ближнего боя такие лучше.

— Подберите себе по доспеху, шлему и мечу, — приказал я. — В следующий раз воевать будете в них.

— В доспехе стрелять хуже, — со знанием дела сказал Умфра.

— Плохому бегуну яйца мешают, — перефразировал я для них русскую поговорку, потому что не знал, как по-валлийски танцор.

Аргумент был встречен дружным смехом. Все с шуточками начали примерять доспехи. Кроме раненого Умфры, которому подобрал Джон. Они были одинакового сложения.

Коней стало на два больше.