При устойчивом и свежем западном ветре, дующим в левый борт, побежали со скорость узлов семь. Около полудня увидели небольшое ирландское судно. Наверное, везет скот в Бристоль или Глостер. К сожалению, гоняться за ним некогда. Тем более, что увидев нас, ирландцы сразу повернули к своему берегу. На следующее утро прошли остров Ангсли и взяли курс на устье реки Ди.

— Здесь начинается земли вашего будущего зятя, там и мой манор, — показал я графу Глостерскому на оконечность мыса Уиррэл.

— Большой манор? — поинтересовалась его дочь, которая стояла рядом и пыталась меня очаровать.

— Три деревни, но доход всего тридцать фунтов, — ответил я. — Еще одна деревня возле Линкольна, приносящая двадцать пять фунтов, у меня от вашего будущего родственника Вильгельма де Румара.

— Так мало?! — удивилась Матильда, которая видела обстановку в моей каюте да и одет я не в пример некоторым рыцарям, сопровождавшим их.

— Главный мой лен — вот он, — показал я на море. — Он приносит мне больше, чем все деревни вместе взятые.

Вечером мы ошвартовались к пристани Честера. Меня пригласили переночевать в замке, но я отказался, сославшись на то, что отлив начнется рано утром, с ним уйду. Мне надо успеть добраться до деревни, разгрузить и разоружить судно и вытащить его на берег на зиму. Проверить, как продвигаются работы по подготовке к строительству замка. Потом сесть на коня и прискакать в Честер, чтобы вместе с добравшимися по суше рыцарями и обозом сопроводить невесту и ее родителей к жениху, своему сеньору. Заодно отвезти ему подарок на свадьбу — фунт серебра с каждого лена, дающего доход в двадцать фунтов. То есть, с меня причиталось полтора фунта.

42

На свадьбу Ранульфа де Жернона, графа Честерского, и Матильды, дочери Роберта, графа Глостерского, съехались рыцари со всей Англии. Поскольку он придерживался нейтралитета в гражданской войне, поздравить его приехали представители обеих враждующих сторон. Среди них почти не было бедных рыцарей. Если какой и попадался, то это наверняка вассал графа Честерского, приехавший засвидетельствовать почтение своему сеньору и отдать подарок. В замке места на всех не хватало, а большинство жителей отказывалось впускать на постой задаром, поэтому многие ночевали в мужском монастыре неподалеку от города. Я остановился в своем маноре в доме старосты, сорокапятилетнего мужчины с плешью на грушевидной голове и умением никогда не отвечать «да» или «нет».

Когда я в первый раз, сразу после получения манора, заехал в деревню, он попробовал развести меня, снизить оброк. Мол, погода была плохая, урожай не удался, чужой скот потравил поля и так далее. Я выслушал его, а потом сказал насмешливо:

— Если снижу в этом году, в следующем таких бед будет еще больше.