После первой моей битвы я сразу стал и рыцарем, и единственным наследником. Через неделю меня женили. Невесту, дочь барона-соседа, я впервые увидел в церкви во время венчания. — И закончил шутливо: — Философом не стал.

— Я тоже воспитывался в аббатстве и получил хорошее образование, — сообщил граф и тоже шутливо закончил: — И философом не стал, хотя желание было.

Мы поговорили с ним о Аристотеле и Платоне. Граф Роберт знал их труды лучше меня, хотя я читал в оригинале в Византии, а он в переводе на латынь. Кстати, между тем, что я читал в Византии в шестом веке, и тем, что изучал в институте в двадцатом, были, как говорят в Одессе, две большие разницы и четыре маленькие.

— Я поддерживаю несколько ученых, — признался граф Глостерский. — В частности, Гальфрида из Монмута и Вильяма из Мальсбери. Не читал их труды?

— Увы! — сознался я.

— Я пришлю тебе их рукописи, — пообещал граф и вытер капельки пота, выступившие на лбу.

— Тебе надо сейчас лечь в теплую постель и обильно пропотеть, — посоветовал я. — Тогда к утру выздоровеешь.

— Да, что-то я себя совсем плохо чувствую, пора мне прилечь, — произнес граф, вставая. Уже сделав несколько шагов, он обернулся и сказал: — Я покупаю весь твой груз. Утром пришлю своего эконома.

На следующий день на пристань прибыли арбы, запряженные волами. Их сопровождали эконом верхом на темно-гнедом коне и несколько вооруженных пеших слуг. Эконом был худым, длинным, отчего постоянно сутулился, будто проходит в низкий дверной проем, и очень дотошным. Он простучал чуть ли не все бочки, убеждаясь, что полные. Хотя, если бы они были пустыми, слуги определили бы по весу и сказали ему. Три бочки оливкового масла и пять бочек вина я оставил для себя. Выгрузку закончили к вечеру и я поехал с экономом в замок за деньгами.

Роберт, граф Глостерский, выглядел намного лучше, чем вчера. Он все еще кутался в плащ, но лихорадочный румянец и блеск в глазах исчезли.

— Твое вино с перцем вылечили меня! — радостно сообщил он.

— Я рад! — от души произнес я.

— А то уже думал отложить свадьбу дочери, — рассказал он. — Представляю, как бы обиделся граф Ранульф!

— Где будет свадьба? — спросил я.

— В Линкольне, — ответил граф Глостерский.

— Не близкий путь, — пришел я к выводу. — Особенно для больного человека.

— А что делать?! Граф Ранульф не хочет покидать свою новую крепость. Боится, что отберут, — сообщил Роберт Глостерский.

— Если король решил отобрать, то присутствие в замке граф Честерский ему не помешает. Только это был бы не самый умный поступок, — высказал я свое мнение.

— Король Стефан имеет склонность к таким поступкам, — поделился граф.

— Я видел его мельком, может быть, ошибаюсь, но у меня сложилось мнение, что он нуждается в хороших советниках.