Интересно, что бы они подумали, попав на свалку мегаполиса двадцать первого века? Наверное, на свалке и остались бы жить вместе с бомжами. А может, бомжи, обитающие на свалках, — это те, кто не растерял память предков?!

Ночью лежали в дрейфе. Раненый матрос стонал в горячке. Я разбудил его и дал еще вина. Парень затих. Утром он спал. Я приказал не беспокоить его.

Во второй половине дня забили трюм шхуны до отказа. На нефе остались слоновые бивни, красное и черное дерево, часть стеклянной посуды, бочки с припасами. Я оставил на нем десять матросов под командованием Джона и пленных.

Они подняли латинские паруса и пошли за нами в сторону Брестской бухты. Хотя шхуна была в полном грузу и несла только трисели, все равно мы обгоняли неф. Пришлось взять на гроте рифы.

Ночью опять дрейфовали. Раненый больше не стонал. Перед сном раны смазали акульим жиром и перебинтовали по-новой. Старые бинты не воняли, что внушало оптимизм. Я дал ему вместо снотворного литр вина, и парень отключился до утра.

В Брест пришли часа за два до полудня. Город расположился на холмах на северном берегу бухты. Большой каменный замок был виден издали.

Правда, совсем не похож на тот, что будет здесь в двадцать первом веке. Впрочем, и город тоже не похож. Скорее, это один из районов будущего города. И порт маленький. В будущем марина для яхт будет занимать больше места. Но причалы каменные, с деревянными кнехтами и грузовыми стрелами с противовесами — прадедушками подъемных кранов.

Шхуну я поставил на якорь на рейде, а к причалу ошвартовал неф. Здесь налоговая система была построже, чем по ту сторону Ла-Манша. Брали портовый сбор и пять процентов с торговых операций. Покупать я ничего не собирался, только продавать.

Весь груз, включая припасы ушли быстро, потому что цена была низкая. На неф тоже нашелся покупатель. Им оказался иудей с такими же вывороченными губами и толстым носом, однако вместо шлема носил желтую шапочку. Видимо, иудеи уже в то время монополизировали международную торговлю. По моим прикидкам неф стоил не меньше ста фунтов. Я запросил пятьдесят."

"— Пятьдесят за такое дырявое корыто?! — искренне возмутился иудей. — Откуда ты взял такую цену, рыцарь?! Понимаю, ты не купец, не знаешь и не должен знать истинную цену товару.

Я тебе подскажу. Эта развалюха стоит не больше двадцати фунтов. Я тебе дам двадцать пять. Договорились?

— Может быть, я хуже тебя разбираюсь в ценах, но моя шхуна обошлась мне фунтов в шестьдесят, а она вполовину меньше, — соврал я, потому что иудей вряд ли определит ее грузоподъемность на глаз. — Поэтому ты заплатишь мне за неф шестьдесят фунтов.

— Ты говорил пятьдесят! — возмутился купец.

— Пока ты не сказал двадцать пять. Не люблю, когда меня держат за дурака, — произнес я.