На баке сооружен примитивный шпиль с вымбовками, но слабенький, приходится помогать ему руками. Ребята работали дружно. Они спешили домой, чтобы поскорее получить свою долю из сундука, который с трудом подняли с яла на шхуну и отнесли в мою каюту два человека.

37

Графа Глостерского не было в Бристоле. Он разорял владения своих противников. Те в свою очередь разоряли владения его сторонников. Сражений не было, только иногда, как понимаю, из-за географического дебилизма, случались стычки между небольшими отрядами. О каждой такой стычке чуть ли не эпосы слагали. У многих рыцарей, благодаря грабежам, появились деньги и желание украсить свою жизнь.

Поэтому почти половину товаров я продал в Бристоле по хорошей цене. Ушли все мечи, топоры, шлемы. Как обычно, хорошо брали перец и другие специи. Церковники покупали благовония. Один аббат попытался раскрутить меня:

— Сын мой, надо пожертвовать на церковь.

— Судя по твоему сытому лицу, отец мой, она и без моих пожертвований живет неплохо, — сказал я.

Слушавшие наш разговор миряне заулыбались. Аббат решил не вступать в спор с таким отпетым богохульником, ушел, ничего не купив.

Через некоторое время появился монах с не менее толстой рожей, о которую котят можно бить, и купил то, что собирался взять на халяву аббат.

Про котят я не зря вспомнил. Ни в моей деревне, ни в Беркенхеде я не видел кошек. В Честере попадались изредка. Видимо, у валлийцев не сложились отношения с этим домашним животным. Зато в Бристоле кошек было валом. Я поймал двух котят от разных родителей, самца и самку, решил поселить их у себя в доме. Слишком много мышей в нем развелось. Наверное, перестроенный дом им понравился больше, чем старый, одноэтажный.

"

"С Умфрой и шестью матросами я пошел в субботу на лошадиный рынок, который проводился ежегодно в конце лета на лугу возле города. Хотел купить несколько крупных кобыл на племя. Византийское прошлое не давало покоя. Лошадей на рынке продавали много. Я был уверен, что по случаю войны их станет здесь меньше, но, видимо, как раз война и притягивала сюда продавцов. Коней привезли из Ирландии, Бретани, Пуату, Фландрии, Фризии. Из последней местности лошади были самые крупные. Я купил фризского темно-гнедых жеребца и трех кобыл.

Лошадей гнедой масти продавали здесь дешевле других. Не модная масть. У фризцев и вообще ценились только вороные, а гнедые считались браком. Я предпочитал верить мнению скифов, что самые лучшие лошади — гнедые. Мне нужны не понты, а конь, который сможет долго нести меня в полном доспехе и с оружием. Еще купил жеребца-иноходца, серебристо-гнедого — корпус гнедой, грива светло-коричневая, хвост почти белый, а ноги черные. Иноходь — лошадь одновременно поднимает обе ноги какой-либо стороны — удобнее для верховой езды.