— В Англию, — ответил матрос.

— Я доставлю груз за вас, — заверил его. — Что везете?

— Разное: ткани, слоновую кость, специи, благовония, стекло и стеклянную посуду, мыло, оружие, доспехи… — перечислил он.

— А где оружие и доспехи лежат? — перебил я.

— Там, — показал он в кормовой часть трюма.

— Если будете хорошо работать и вести себя, в порту отпущу вас, — пообещал им.

Пленные закивали головами. А кто бы не закивал?!

Мы ошвартовались к нефу понадежнее, подняли паруса, чтобы держаться скулой к ветру, и начали перевалку груза. Неф был без твиндека. За шестьсот лет позабыли опыт предков.

Сперва матросы докопались до оружия. Это были мечи-спаты, какие нравятся рыцарям, двуручные топоры с большими и замысловато изогнутыми лезвиями, шипастые железные булавы на метровых рукоятках из твердого темно-коричневого дерева, кинжалы, длинные острия для копий. Следом достали доспехи — конические шлемы типа того, что лежал рядом с иудеем, длинные кольчуги с капюшонами и варежками в конце длинных рукавов, причем пять штук были луженые, наручи и поножи. Одну булаву, пять луженых кольчуг, наручи и поножи отнесли ко мне в каюту, а остальное уложили в твиндек. Потом занялись остальными грузами. Брали самое ценное и занимающее меньше места или легкое. Неф брал груза в половину больше, чем поместится в шхуну.

Пока большая часть матросов занималась перевалкой, осмотрел раненого матроса. Его положили на нижнюю кровать в старшинской. Болт пробил руку насквозь и прошел вскользь по ребрам, продырявив шкуру и немного мяса. Кости и крупные кровеносные сосуды вроде бы не повредил. Рану промыли морской водой и перевязали бинтами, нарезанными заранее из льняного полотна.

Я дал парню, побледневшему от потери крови, литра полтора красного вина, которое он выдул за два захода. Алкоголя они мало потребляют, поэтому скоро его развезет, боль притупится.

Часть матросов раздевала трупы и выбрасывала их за борт. На запах крови собрались акулы чуть ли со всей Атлантики. Они темными тенями бесшумно скользили в воде возле судов. Я вспомнил о своем любимом лекарстве — акульем жире. Быстро соорудили из «кошки» орудие лова, нацепили на два крюка из трех кусок соленой трески и бросили за борт. «Клюнуло» сразу. Акула потянула бечеву с такой силой, что та, выскальзывая, обожгла мне руки.

Я закрепил ее, дал акуле подергаться, выбиться из сил. Вытаскивали ее втроем. Была она длиной метра два. Мои матросы знали, что такое акула, хотя, наверное, сами никогда не ловили, поэтому держались на приличном расстоянии, пока я не отрубил ей голову трофейной саблей. Она выкована из обычной стали, но легко рассекла туловище."

"Я ударил с оттягом, как меня научили в детстве. Мне было лет шесть, когда родители подарили мне игрушечную саблю в ножнах.