Выставив меня на улицу в одной рубахе, в десять лет, мой отец, видимо, считал иначе. Я так часто разочаровывался в своих идеалах, что в результате оказался здесь. Ты очень напоминаешь мне самого себя. Жаль, что я не смогу сбежать отсюда и начать все с начала.

– Сбежать? – удивление сделало лицо таким наивно-искренним. – Разве вы не пришли в монашество добровольно? – Луис не отступил ни на шаг от этого высокого и в чем-то довлеющего над всеми окружающими монаха. Недобрый? Да, этот человек прошел путь трудный, и, конечно, опыта у юноши мало, чтобы сейчас что-то противопоставить нищете.

А нищета повсюду. Нищета и роскошь. Там, в северных землях, она наиболее ощутима, чем здесь, где большую часть времени светит солнце и не горят костры. Луис опустил глаза.

В ледяных залах замка зимой невозможно согреться. Что уж говорить о тех, кто умирает зимой в своих хижинах? Герцог Сильвурсонни приказывал и вынуждал подчиняться.

Луис сравнивал заточение Валасского монастыря, где каждый день так обильна пища и так много изысканной роскоши, и фамильное гнездо герцогства, и находил, что Кристиан сейчас слишком преувеличивает про “сбежать и начать жизнь заново”.

У помощника аббата достаточно власти, чтобы получать достаточные доходы. Все знают, что земли вокруг богаты, что виноградники дают прекрасный урожай, что стада овец позволяют торговать шерстью, что купцы платят немалые суммы за провоз товара на материк. Да много еще чего...

Луис опять выдержал цепкий синий взгляд. Слишком цепкий и сильный.

– Вы напрасно думаете, что я наивен. Я найду себе достойное дело, чтобы зарабатывать на жизнь, – юноша тихонько выдохнул. – Так чем я должен помочь?

– О нет, я совсем не считаю тебя ни наивным, ни глупым, – усмехнулся Кристиан, проведя пальцами по гладко выбритому подбородку, потом словно опомнившись, осмотрелся, по локоть закатил рукава.

– Нужно отмыть борта купален от слизи. Вдвоем живо справимся и к вечерней не опоздаем. Принеси швабры и щетки – они вон в той кладовой, – Легрэ указал рукой на дверь в дальнем углу.

– Хорошо, – юноша отправился к кладовой. А когда вернулся, то закатал рукава по примеру Легрэ. Наверное, мужчина ожидал, что работа покажется юноше грязной, но тот был не таким, как представлялось всем окружающим.

– Почему вас выгнал отец? – спросил он, принимаясь за работу.

– Он считал, что это закалит меня. К тому же я не первый, с кем он так поступал. До меня он отправил в мир еще троих братьев и сестру. – Кристиан взял вторую щетку и, придирчивым взором изучая щетину, повертел в руках, потом легко перевернул и со знанием дела принялся чистить борт купальни, время от времени окуная щетку в воду. – У нас в семье десять детей. Зачем лишний рот кормить? Стал чуточку самостоятельным – живи отдельно, как хочешь.