Это чертово письмо, написанное час назад, показало Кристиану, что подобные мелкие просчеты в оценке противника иногда могут дорого стоить в результате. С другой стороны, помощник аббата питал слабость к играм интересным и с большими ставками. Возвышаясь над Луисом, он неотрывно смотрел в голубые глаза и понимал, что молчание затянулось.

– У меня для тебя есть еще дело, – Легрэ прокашлялся и протянул ведро юноше, улыбнулся уголками губ – немного насмешливо и на редкость безобидно. – Точнее – просьба... Надеюсь, ты не слишком устал? Это не займет много времени.

Луис взял ведро из рук Легрэ, изучая того и размышляя над совпадениями появлений и исчезновений братьев.

Он был далеко не глупым малым, чтобы не заметить, что ни на секунду не остается один. Но сейчас юношу волновал разговор с участием падре Себастьяна, который, оказывается, разрешает отправлять письма. Впрочем, иначе и быть не могло.

– Я не устал. Мне любая работа в радость, – Луис принял улыбку Кристиана как выверенную и лживую. Таких он при дворе замечал немало. – Чем я должен помочь?

Легрэ довольно кивнул.

– Что ж, иди за мной.

Кристиан повел Луиса в монастырские купальни, что находились в подвалах.

Сейчас здесь было безлюдно, тихо – точно в могиле. Факелы перед дверью давали ровно столько света, чтобы в темноте можно было разглядеть лестницу и постараться не поскользнуться на крутых, убегающих вниз ступеньках. Легрэ в отличие от Луиса это давалось нелегко. При его росте и силе подобные препятствия вызывали только раздражение.

– Ненавижу эту лестницу, – коротко резюмировал он, снимая с кольца один из факелов и открывая перед юношей дверь в темную бездну купален.

– Входи, не стесняйся.

Луис шагнул в темноту осторожно, словно почва могла уйти из-под ног. Скудное освещение позволяло разглядеть мало. Взгляд назад на помощника аббата, загораживающего собой дверь и еще шаг вперед.

– Купальни? – недоумение слышалось в вопросе юноши. Вероятно, Легрэ решил лишить послушника трапезы за то, что тот зашел в библиотеку. – У меня книга с собой – Илиада! Брату Этьену не понравится, если я ее намочу.

Легрэ улыбнулся, но теперь насмешливо.

– Не намочишь. А если и намочишь, я улажу эту маленькую проблему в два счета, – Кристиан прикрыл за собой дверь, пошел вдоль стены, зажигая факелы один за другим.

Золотистый свет рассыпался по темным отсыревшим стенам, по старинному своду потолка, тени задрожали, пугливо разбегаясь по углам и в ровном зеркале воды отразился перевернутый мир.

– Так ты читать любишь? – между делом поинтересовался Легрэ. – Любознательный от природы или ищешь что-то особенное в рукописях?

– Так я практикуюсь в греческом, в латыни... Мне пророчили будущее посла, – Луис осматривался, ожидая у входа.