Чувствую, как жадно смотрит на меня любимый мужчина. Я же прячу лицо за волосами, чтобы он не видел моей довольной улыбки.

Справившись, открываю полы рубашки в разные стороны и с удовольствием провожу пальцами по широким плечам, крепкой мужской груди. Обвожу каждое тату на его коже. Завороженно наблюдаю за тем, как учащается дыханием у любимого мужчины.

Сергей красив. По-мужски красив. А для меня так вообще идеален.

— Решила меня добить? — хрипит он.

Только тогда поднимаю взгляд и догадываюсь, что лучше поторопиться. Слишком уж темны его глаза. Радужки почти нет.

Чуть сползаю и принимаюсь за ремень брюк. Пальцы немного дрожат от предвкушения и выходит у меня не с первого раза. Но Север не торопится мне помогать. Лишь когда добираюсь до белья, чуть приподнимается, чтобы я смогла освободить его член.

Страшно ли мне сейчас? Нет, мне хорошо. Его гладкая кожа под моими пальцами такая шелковистая и мягкая. И при этом сам член восхитительно твердый и большой.

Когда я стала целительницей подобного, понятия не имею. Но сейчас я словно одержима идеей сделать любимому мужчине приятно.

Наклоняюсь, провожу по головке языком и тут же слышу сдавленное ругательство. Довольно улыбаюсь и беру в рот уже гораздо больше.

Я все еще не так умела в минете как хотелось бы. Поддерживать нужный ритм непросто, да и дыхание периодически перехватывает. А уж когда чувствую на затылке широкую ладонь, все и вовсе выходит из-под контроля. Слезы выступают на глазах, но я упрямо не сдаюсь.

— Блядь, не могу больше! — рычит Север, прихватив за волосы сзади, отстраняет, от чего становится не очень приятно.

Оказываюсь лежащей на спине, а надо мной он — разъяренный, дикий и желанныЙ.

— Я хотела, чтобы ты до конца, — бормочу, облизывая губы.

— В другой раз, детка. Хочу в тебя. Вот так, — говорит, врезаясь мне между ног.

С непривычки чувствую легкий дискомфорт. Сергей замирает. Шумно вдыхает, а затем находит мои пальцы своими, чуть поглаживает.

— Прости, я мудак, не сдержался. Но ты…

Он замолкает, а я вижу в его в глазах такую лютую потребность что даже не думаю обижаться. Сергей очень сдержан и постоянно контролирует свои эмоции. Так что любой его всплеск и срыв — это то, какой он настоящий.

А я хочу, чтобы со мной он был именно таким — искренним, пусть и не идеальным."

"— Давай чуть полегче, — прошу его. — У меня же никого не было все это время, — мягко прикасаюсь пальцами к его щеке.

Он хмурится, а затем выдает:

— И больше не будет, — чеканит, рубит каждое слово. — Ты моя, Алина. До самого конца. Не отпущу. Поздно.

— А если захочу? Или обидишь?

Он наклоняется ниже, проводит кончиком носа по моей щеке, жадно дышит.

— Если вдруг, отвечу за косяк и сделаю все, чтобы ты снова улыбалась.

Первое же его движение вызывает сноп искр внутри меня.