Я удивлен, если не сказать больше, потому что семь лет назад Тея и слышать ничего не хотела, когда я уговаривал ее пойти учиться на права и обещал подарить машину. Она панически боялась садиться за руль. Всегда утверждала, что обязательно перепутает педали и разобьет мой подарок в первый же день. Она дико боялась, если я ехал со скоростью, превышающую пятьдесят километров в час. А тут…спорткар. Причем последней модели, дорогой до жути.

— А что такого? Сейчас каждый второй водит автомобиль, — пожимает плечами, даже не глядя в мою сторону. — Давид, отойди, пожалуйста, я тороплюсь.

— Я тебя не отпускал.

Тея насмешливо выгибает бровь и приподнимает уголок губ, скрещивая руки на груди.

— Уверен, что ты в том положении, чтобы так разговаривать со мной?

— Завтра жду в девять утра в офисе, — цежу, держа себя в руках, чтобы не сорваться на откровенную грубость, которую она заслуживает. — И без опозданий, иначе урежу гонорар на треть.

Разворачиваюсь и широким шагом иду к машине, а мне в спину летит возмущенное:

— Иди к черту, Хакимов! Это тебе нужен юрист, потому что вы с Кадыровым в полном дерьме! Но ты являешься ко мне, оскорбляешь и надеешься, что я, как миленькая прибегу спасать ваши задницы?! Хрена с два! для начала научись нормально разговаривать и просить!

Оборачиваюсь и вижу все кары небесные, которые обещает мне дерзкий взгляд Теи.

— Завтра. В девять, — отрывисто бросаю, садясь за руль. — Не опаздывай. Пожалуйста.

Черт, работать с этой дерзкой сучкой будет тем еще адским испытанием для моей нервной системы!

И, как оказывается, испытания начинаются прямо в девять ноль — ноль следующего дня. Потому что выясняется, что работать мы будем в одном кабинете.

Глава 4

Давид— Что значит «кабинет не готов», Оля?! — рычу на бледную, как мел, секретаршу, которая едва сдерживает слезы.

— Давид Тагирович, вчера…кабинет пришел в негодность в конце рабочего дня, — лепечет она, не смея понять глаз и цепляясь с силой в край стола. — Я, как вы и просили, наняла специалистов, но они смогли приступить к работе лишь сегодня в восемь утра…

— И что мне прикажешь делать?! Где проводить совещания? Может, на твоем рабочем месте?

Секретарша открывает рот, чтобы пролепетать очередную чушь, но уже не слушаю ее. Мое внимание переключается на посетителя.

Все — таки я умею убеждать! Тея явилась, как миленькая, вовремя, даже раньше на три минуты! А строила-то из себя!

Она царской походкой императрицы входит в приемную, отстукивая каблуками. Она действительно Богиня. И по прошествии стольких лет стала только женственнее, соблазнительнее и сексуальнее.

Сегодня на Тее прямые брюки кофейного цвета, которые как вторая кожа облепляют ее упругую задницу, подчеркивая длинные ноги. Топ в тон с низким декольте, сверху белый жакет.