Я теперь семейный человек, у меня ребенок, и мне надо содержать и обеспечивать свою семью.

— Иди уже, семейный человек, — ржу, хлопая Тимура по плечу. — Разберусь. Не в первый раз за тобой подтирать.

— Да пошел ты, — беззлобно огрызается друг, пихая меня в бок, и мы выходим из кабинета. Только он отправляется домой, а я к себе — искать нового юриста.

Глава 3

ДавидНо обзвонив без малого половину города и всех своих знакомых, прихожу к выводу, что в экономических вопросах Тея Валерьевна, как ее теперь все гордо зовут, — лучшая. У нее, несмотря на молодой возраст, девяносто пять процентов выигрышных дел, и Тея — акула в деле, отгрызет все, до чего дотянется, так что девушка в компании Власова нарасхват, и записаться только на консультацию к ней нужно за почти месяц вперед.

И вывод напрашивается только один: если мы хотим поставить на место Сафронова и не, как выразился Тимур, прое***ь компанию, то мне придется вернуть Тею завтра.

И работать с ней бок о бок. Видеть ее, общаться, разговаривать…И постараться не придушить после всего, что было.

— Сука! — швыряю в стену напротив кружку с кофе. Туда же летит и канцелярский набор, графин и все стаканы для воды, на пол — все бумаги. Ярость накатывает на меня волнами, когда осознаю, что несколько месяцев мне придется лицезреть ее и умудриться не придушить собственными руками. — Сука! Сука!

Впервые за столько лет я теряю над собой контроль и возвращаюсь в то состояние, в котором я был долгое время, после того, как эта мерзавка вывернула мне душу и с неприкрытым удовольствием вытерла об нее ноги.

Взгляд цепляется за уцелевший стакан, и я иду к бару, наливаю виски и уже подношу стакан ко рту, но потом понимаю, что и глотка не могу себе позволить. Мне же еще ехать через полгорода в офис к бывшей и уговаривать ее вернуться.

— Твою же мать! — и стакан летит в стену. Замечательный пейзаж нарисовался на стене и полу, просто охренеть!

Иду по осколкам к выходу из кабинета, на ходу бросаю бледной и притихшей секретарше:

— Ольга, меня сегодня больше не будет. Не звонить, не беспокоить. И да, там, в кабинете, небольшой бардак, попроси уборщицу все убрать, и, наверно нужно вызвать бригаду, чтобы стену освежили.

— Да, да, конечно, Давид Тагирович, — подобострастно кивает головой, и уже кому-то набирает по телефону.

Вызываю лифт и в ожидании, пока он приедет, глубоко дышу, пытаясь обрести душевное равновесие. Проще разъяренного льва успокоить, чем меня, убеждая, что разговор с бывшей невестой нужен для нашего общего с Тимуром дела.

Спускаюсь на парковку, сажусь в машину и трогаюсь с места, мысленно представляя, что сказать…юристу, чтобы она вернулась, но и при этом не унижаться. Она этого не добьется! Не поставит Хакимова Давида на колени второй раз!

Усмехаюсь и с силой бью по рулю.