И, кажется, так и не научилась до сих пор…

Он — тот, кого я предпочла бы не встречать еще долгих семь лет.

Давид Тагирович Хакимов.

Он проходит в кабинет уверенной походкой хищника, поворачивает голову в мою сторону и останавливается на месте, задерживаясь на мне взглядом, по которому сложно судить, узнал он меня или нет.

Вполне вероятно, что нет — я очень изменилась за эти годы. Как внешне, так и внутренне. От прежней Теи ничего не осталось. Она была разрушена до основания, уничтожена и стерта в порошок.

А вот Давид совсем не изменился. Только немного раздался в плечах и подкачал фигуру, литые мышцы которой невозможно спрятать под рубашкой и пиджаком. Он все такой же внушительный, от него все также веет опасностью и аурой власти и силы. Даже больше, чем раньше. Но если тогда, семь лет назад, она меня не пугала, а наоборот, возбуждала, то сейчас…я предпочла бы быть где угодно, но только не в одном помещении вместе с Давидом.

И глаза. Если на окружающих он всегда смотрел взглядом хищника, победителя и хозяина жизни, то при виде меня в его взгляде появлялись нежность, тепло и любовь.

Сейчас же меня обдает арктическим холодом и пренебрежением. В них определенно есть интерес, но сексуального характера, не более. Давид раздевает меня без рук, одним лишь взглядом, что вызывает во мне жаркую волну, которая проходится по моему телу и сосредотачивается внизу живота. Так умеет делать только Давид. Ни один мужчина больше никогда не смог пробудить во мне таких чувств.

Я блокирую все мысли подобного рода. Запереть на замок. Выкинуть. И забыть. Навсегда. Давид Хакимов — мой временный босс, такая вот дурная шутка у судьбы.

— Извини, опоздал. Пробки, — Давид подходит к Тимуру, пожимает руку и опускается в кресло напротив, сразу же развалившись в нем. Небрежно задирает манжет рубашки, глядя на дорогие фирменные часы, и недовольно уточняет. — Договаривались же на десять. Юрист опаздывает? Или ты занят? Мог бы предупредить.

— Вообще-то мы тебя ждали, — усмехается Кадыров и указывает ладонью на меня. — Тея Валерьевна пришла даже немного раньше, и мы уже обсудили некоторые моменты.

Давид возвращает свое внимание ко мне. Еще раз проходится по мне цепким изучающим взглядом, в котором ярким пламенем полыхают ненависть и ярость.

Узнал. Вот теперь точно."

"Раньше, семь лет назад, я бы заикаясь и извиняясь, краснея с головы до пят, трясущимися руками уже собирала все бумаги, бубня себе под нос слова извинения, и свалила бы из кабинета, сверкая пятками.

Но теперь я другая. Сильная, независимая и успешная.

Расслабленная соблазнительная поза, ногу закидываю на ногу, на губах — легкая улыбка, в глазах — превосходство. Но это не говорит о том, что я не боюсь Хакимова.