Если она не вовремя — он сам её на место поставит…

— Лана? — я успеваю услышать голос Владислава Каримовича до того, как закрывается дверь. — Ты рано.

— Я была в ресторане, — с порога взвизгивает его звезда, и в её голосе слышатся слезы, — Влади, что за ерунда с цветами? Я же говорила, что терпеть не могу эти идиотские тюльпаны. Я не какая-нибудь дешевка Я просила тебя — пусть оформят зал гортензиями! А там чертовы тюльпаны в каждой вазе…

Дверь захлопывается, но я услышала более чем достаточно, чтобы замереть истуканчиком и облиться холодным потом.

Цветы заказывала я. И готова поклясться — я все сделала как надо.

К телефону я бросаюсь стремглав, едва не свернув себе ногу и не сломав каблук.

Звоню в цветочный. Долго и путано объясняюсь с продавщицей, ищу среди своих бумаг стикер, на котором я записывала номер заказа.

— Девушка, мы ведь заказывали гортензии. Почему вы прислали тюльпаны?

Продавщица с той стороны трубки некоторое время молчит, чем-то клацает, а потом невозмутимо отвечает.

— Да, все верно, в первоначальном заказе были указаны гортензии. Но вчера в заказ были внесены изменения.

— Вы всегда вносите изменения в сделанные заказы? — зверею. Ну как так можно?

— Нам назвали номер заказа и звонили с вашего же номера телефона. Девушка, примите витаминки для памяти. У нас, если хотите знать, даже запись разговора имеется. Так что претензии не принимаются.

Она вешает трубку, и мне в ухо мерно барабанят гудки телефона. Но я не слышу. Я слышу только набат траурного колокола по мою душу.

За цветы, платье, рассылку приглашений, выбор оформителей и музыкантов отвечала я. Я знала, что девушка босса не потерпит отклонений от своих капризов. Я знала, что предыдущих ассистентов он увольнял и за меньшее.

— Ну и выходи тогда за себя замуж сам! — возмущенно хлопает дверь кабинета, и девушка босса яростной фурией пролетает мимо меня.

Вот теперь мне точно конец…

2. Маргаритка

— Маргаритка, ко мне в кабинет, живо!

Боже, все-таки да! Все-таки это свершилось. Я знала, я ожидала, но все-таки с трудом удерживаю себя на ногах.

Говорят — от работы дохнут кони…

А я вот готова сейчас сдохнуть от страха этой работы лишиться. Господи, как не вовремя! Я ведь почти закрыла этот чертов долг… Еще какие-то полгода — и можно будет свободно выдохнуть, спать спокойно без давящих звонков коллекторов по ночам.

И вот тогда-то я, наверное, смогу собрать денег и выкупить у Сивого ту запись насовсем. Стать свободной!

Ага, сейчас, Рита, закатай губу! Сейчас ты соберешь в коробчонку свои хилые пожитки, заберешь кружку с хомяком, трудовую книжку в зубы — и на биржу, бодрым строевым шагом…

Чем платить Сивому в этом месяце? Расчета точно не хватит…

Меня провожают ехидные взгляды моих коллег. Все уже знают о моей ошибке.