Вот именно в этом случае мне очень нравится мода приветствовать девушек поцелуями.

Она отводит меня в сторону от входа, чтобы сказать нечто важное, потому что глаза восхищённо горят, сама вдохновенная и порхающая.

– Пётр Григорьевич, мне столько писем пришло! Я всем отвечаю, что вы хотите остаться инкогнито. Но, Пётр Григорьевич! Журналисты звонят, приезжали к нам в офис.

– Эва, ты обещала, – смотрю строго, хмурю брови, но не могу сдержать улыбки. Достаю из внутреннего кармана пиджака документы, из-за которых и пришлось сорваться от Лады сегодня.

У благотворительных фондов отчётность упрощённая, у нас же в фирме всё строго.

Поэтому документы передаю лично в руки прекрасной, доброй души девушке.

– Все хотят знать, кто так поддерживает фонд!

– Эва!

– Ну, ладно. Конечно, – она становится печальной, складывает документы в скромный портфель, напоминающий мне школьные годы чудесные.

Мне не нужна лишняя шумиха и тем более слава. Я просто обязан жертвовать в этот фонд, помогающий сотрудникам МЧС пострадавшим при исполнении служебного долга.

Я с вами, ребята! Я вас понимаю и поддерживаю. Я пережил такое, что до сих пор содрогаюсь.

Но у меня был отец, который оплатил лечение. И дико корёжит мысль, что кто-то из парней, вытаскивающих людей из пожара, рискующих своей жизнью, не может восстановиться, потому что тупо нет денег. А деньги – это не проблема. Проблема в том, что настоящих героев не ценят.

Нет, я не считаю себя героем. Скорее наоборот. Часто ругаю за то, что не хватило сил отказаться от отцовских денег и вернуться обратно в пожарные. Психологический барьер, рыдающая мать, настаивающий на своём отец. И лукавить себе не буду, лёгкая жизнь.

Да, бизнес изматывает, но отдачи в виде душевного спокойствия не получаешь, как на опасной работе.

Моя зарплата, процент, который я выплачиваю со своего дохода в фонд помощи, всего лишь песчинка на фоне морского берега реальных подвигов.

А на ваши письма ответит Эва, она у меня умница.

Я беру её за плечи и целую в лоб.

– Не заглянешь к нам?

– Нет-нет, мне надо идти, – испуганно смотрит девушка и натягивает улыбку.

– Беги, – тихо усмехаюсь, отпуская эту птичку.

С фондом разобрался, по-деловому застёгиваю все пуговицы на пиджаке.

Теперь, Константин Михайлович, ты и твоя корпоративная ОПГ.

Я вас, ебаных игроков, сегодня приструню.

Банкетный зал весь в неоновых фонарях. Белые скатерти, круглые столы. У трибуны, где будет выступать мой отец на фоне экрана, пока играет саксофонист создавая уютную атмосферу и непринуждённую обстановку. Вечерние наряды, ароматы дорогих духов.

Ко мне подходит Стелла, моя бывшая любовница. В тот момент, когда она целует меня в щёку, замечаю Ладу.

Она видит. Она смотрит на меня.