Но Лада смотрит на меня:

– Петя… Я… У нас так все хорошо, я боюсь, что…

– Малышка, – я теряю всякое терпение, подхватываю ее на руки и аккуратно сношу вниз.

Она ахает, дышит взволнованно, глаза блестят, губки припухшие дрожат.

– Я просто переживаю… Понимаешь… Я же не хотела, я же не…

– Я хотел, – обрываю ее, – и хочу.

– Правда?

– Больше всего на свете.

Наше появление встречают всеобщим вздохом облегчения и подбадривающими криками.

Лада неуверенно шевелится, пытаясь сползти с моих рук, но я не пускаю. Так и доношу до стола регистратора на руках.

А то кто ее знает, сумасшедшую малышку мою?

Сбежит еще опять.

Конец."