Стелла своими силиконовыми губами что-то лепечет, но я оцениваю ситуацию.

И глаз от малышки отвести не могу.

Она просто охренительна в простом строгом брючном костюме. С высоким хвостом. Грива роскошная.

Сегодня я заставлю ее стоять на четвереньках.

Буду держать за этот хвост и вбиваться в податливое тело с размаха. А она – будет стонать. Так, как она только и умеет, нежно, жалобно и заводяще.

Лада стоит в обществе моих родителей. Разговаривает, улыбается.

На меня больше не смотрит.

Один раз только и глянула, оценила…

- И вот я подумала, котик…

Стелла. Бля, она все еще тут!

Я понимаю, как это со стороны выглядит.

Трешово. Словно я с ней пришел. Ну надо же, прямо на входе словила!

Как назло! Объясняй теперь вспыльчивой малышке, что не козел.

Но ничего, объясню. А потом – в постель. Хвост обновлять. И маечку эту, роскошные формы обтягивающую. Пол зала пялится на нее. Скоты!

Нечего на мое смотреть!

Лада норовисто отворачивается, хвост взлетает."

"Прищурившись, наблюдаю картину, не реагируя на слова стоящей рядом женщины.

Козочка моя.

Наверно, сначала все же в постель. А потом все объяснения.

Или во время.

Да, это – самый правильный вариант. Логичный и беспроигрышный.

Вот только с делами управлюсь.

Стеллу отстраняю от себя, не сказав ей ни слова. С трудом отведя глаза от Лады, выискиваю в зале юристов.

Не нахожу.

Чёртовы игроки!

Разворачиваюсь, иду обратно в холл. Замечаю, как выходит из узкого коридора, ведущего к уборным, молодой Паша.

Паша, запавший на мою Ладу почти с первого взгляда, как, собственно, и Константин Михайлович.

Идёт, тварь, глазёнки хитрые, морда довольная. Быстрым шагом достигаю Пашу и настырно толкаю его из холла обратно в коридор.

Паша понял. Он понятливый, сука. Противиться не стал. Я его в первую попавшуюся дверь запихиваю. Оказывается, в женский туалет.

Да плевать. Припираю к стенке. Предплечьем давлю на шею. У меня тренировки, Паша - дохляк, каких поискать. Краснеет от удушья, хрипит, глазки выкатываются, как у мопса. Мерзко!

– На кого спорили?

Он ответить не может, поэтому ослабляю хватку.

– Лада, – шипит из последних сил.

Я шарю руками по его карманам. Извлекаю маленькую пробирку с порошком. Смотрю на содержимое на просвет.

– Паша, ты для того в фармацевтической компании работаешь, чтобы лекарства без рецепта доставать? – я даже не сомневаюсь, что в пробирке под резиновой крышечкой средство для расслабления доверчивых женщин.

– А если бы на ядерном реакторе работал, уран бы подсыпал в стаканчик?

Он не отвечает. Замирает с выпученными глазами. Осознает, сука, ситуацию.

Они же, твари, думали, про них тут никто и ничего.

А мне безопасники еще пару месяцев назад весь расклад по ним сделали.

Я даже с отцом разговаривал. И именно он убедил меня не давать ход делу. Пока что.