ЗАГС полностью закрыт, сегодня, видимо, он обслуживает только нашу с Эдуардом свадьбу. От воспоминания о нем снова мутит. Приходиться сцепить зубы и играть из себя примерную девочку. За нашей машиной к зданию подруливает целая процессия и всю эту толпу людей во главе со мной провожают в светлое просторное помещение с зеркалами, пуфами и другой подобной винтажной мебелью. Видимо, эта комната специально отведена для последней подготовки невесты перед тем, как она станет замужней женщиной.

Несколько часов мучений — и из зеркала на меня смотрит красотка в облегающем свадебном платье. Хоть сейчас в рекламный буклет для какого-нибудь бутика. Вперед, в счастливую семейную жизнь!

— Ты такая красивая, детка, — мама поправляет фату на голове, ласково сжимает мою ладонь и заглядывает в глаза, — потерпи, скоро все закончится.

Я едва сдержала нервный смешок. Боюсь, что он просто перерастет в истерический хохот. Закончится? Да этот кошмар только начинается!

В комнату вошел фотограф и помощница стилиста торопливо принялась разглаживать складки платья.

— Посмотрите в камеру, пожалуйста.

Я безропотно выполнила просьбу.

— Ну что же вы, улыбнитесь! Сегодня такой счастливый день! — ободрил меня мужчина.

В горле встал комок слез и я с трудом не расплакалась. Помогло только то, что в комнату ввалилась целая гурьба людей — родители и другие близкие родственники.

— А чего у нас невеста такая невеселая? — весело поинтересовался отец Эдуарда, Дмитрий Полянский, — Такая красивая и такая печальная!

— Оставь ее, Дмитрий Константиныч, все невесты грустят перед свадьбой, — обращается к нему отец и улыбается искусственной улыбкой.

А потом улучает момент, склоняется к самому уху, и шипит злобно:

— Улыбайся, ты замуж выходишь, а не вечный траур носить собираешься. Веди себя, как счастливая невеста, иначе пожалеешь.

Сглатываю и незаметно киваю, давая понять отцу, что услышала его. Старательно растягиваю губы в улыбке, когда фотограф приглашает родителей жениха и невесты сделать снимок на память.

Словно пользуясь моментом, пока никто не видит, незнакомый мужчина отводит Полянского в сторону, и говорит что-то такое, от чего тот меняется в лице. Я отвлекаюсь на секунду, а когда возвращаю взгляд назад, этого человека уже нет в комнате.

— Давайте оставим невесту подготовиться, — улыбается Полянский и обращается к отцу, — пока девочки проверят, все ли готово, идем, поговорим наедине.

— Ну кто на свадьбе сына говорит о делах? — шутит отец.

Лжец. Все, что ему дорого — это бизнес. Даже сейчас глаза алчно загорелись, видимо, рассчитывает в уме, насколько выгодно меня продал и можно ли еще повысить ставку, пока не поздно. Мужчины покидают комнату, а мама ободряюще улыбается:

— Мы недолго, дорогая.