Ну что ж, возможно, Циглер знаком с отцом Эдуарда хотя бы вскользь и не откажется поприсутствовать на свадьбе своей дочери.

Глава 36. ""Лучший"" будущий муж

Утро проходило на удивление спокойно. Как будто свадьбы никакой и не будет после полудня. Но это слишком обманчивое ощущение, потому что я знала, что внизу меня ждала целая куча людей, от фотографа до стилиста. Я спускалась вниз, как на эшафот. До последнего оттягивала этот момент. И хотя до самой церемонии было не меньше шести часов, все суетились и бегали так, будто мы опаздывали всюду.

— Мария Викторовна, мы вас заждались! Уже хотели послать горничную за вами!

С тоской я осмотрела свадебное платье. Красивое, конечно, с закрытыми плечами, длинными рукавами. Не пышное, а приталенное платье в пол, очень целомудренное, но при этом изысканное и праздничное. Жаль только, что никакой радости от него нет. Да и… мне бы все равно хотелось совсем другого свадебного платья на свадьбу с Марком.

Которой не будет никогда.

От печальных мыслей меня отвлек голос горничной:

— Мария Викторовна, там ваш жених приехал, очень просил, чтобы вы к нему вышли.

Сердце ухнуло вниз. На тот ужин, что планировал отец, Эдуард так и не пришел, да и вообще всю эту неделю не показывался. С чего ему вообще заявляться сюда сейчас?

— Скажи ему, что видеть невесту перед свадьбой плохая примета, — отрезаю я и решаю вернуться в свою комнату. Надо умыться, привести себя в порядок и не заставлять больше людей меня ждать. Они ведь просто выполняют свою работу.

Я успеваю подняться по лестнице и завернуть в коридор, где располагается моя комната, как сзади настигает Эдуард.

— Привет, птичка, — ухмыляется он, распространяя вокруг себя аромат алкоголя.

— Я не хочу с тобой разговаривать, ты мне противен, — отрезаю я и спешу исчезнуть.

Он ловит меня за руку, дергает на себя и вжимает в стену.

— А придется, — прошипел Эдуард в лицо, сжимая мою шею ладонью, — не только разговаривать, детка, но и делать другие вещи.

— Пусти, мне больно! — хриплю в ответ, изо всех сил вырываясь из его хватки.

Полянский ухмыльнулся, склонился ниже и свободной рукой полез под домашний халат. Мои глаза расширились от ужаса, что есть сил я вцепилась ногтями в запястье мужчины, пытаясь его остановить.

— Меня твои трепыхания только заводят, — хрипло рассмеялся Эдуард. — Немного насилия поможет освежить наши отношения. Раз по-другому ты не понимаешь.

Он дергает подол халата и ткань угрожающе трещит. Боже мой, он же не изнасилует меня в собственном доме. Рядом куча людей, этого просто не может, не может случиться!! Но в глазах Полянского горит ненависть — воспоминания от его встречи с Марком наверняка еще слишком свежи и ему хочется выплеснуть злость хоть на кого-нибудь. А выпитый алкоголь только распаляет сильнее.