Пальцы её сжались с такой силой, что я зашипел, она же продолжила: — Я люблю тебя, Вандор. Ты ещё тот циничный подонок, но как же я тебя люблю… — Она всхлипнула, обхватила меня ногами ещё сильнее и снова сжала волосы. — Даже не смей думать, что у тебя может быть кто-то помимо меня. Я всё тебе отдала… Всё, что у меня есть — сердце, душу, тело…"

"— Люблю тебя, — усмехнулся я ей в губы. — Как же я тебя люблю, моя девочка… — Я впечатался в неё со всего маху, поймал её необузданный стон, лизнул уголок рта, стёр выкатившуюся из уголка глаза слезинку.

Какая она красивая… Глядя в её искажённое страстью лицо, я понимал — нет в этой жизни ничего прекраснее принадлежащей тебе женщины. Женщины, отдающей тебе всё, что у неё есть — самую свою суть и не скрывающей этого. Жизнь существует именно для таких моментов, и только от нас самих зависит, сколько их будет. Я всё сделаю, чтобы никогда не забывать этого. Всё, мать его! Расшибусь, но сохраню то, что досталось мне — вот это самое обычное счастье. Живое, человеческое, без прикрас и сомнений.

— Вандор… — закатив глаза, выдохнула она. — М-м-м… О, Боже…

Выгнувшись, она прижалась ко мне грудью. По телу её прошёлся спазм, а потом ещё один. Я почувствовал, как быстро и туго сжимаются её мышцы, как она обхватывает меня собой. Боже… Из горла моего вырвался животный рык, и я ускорил темп. Да, моя девочка… Только с тобой, только так и никак иначе. До сумасшествия, до безумия, с тобой до самого конца.

=19.

Вандор

Разбудил меня настырный солнечный луч, щекочущий лицо. Окна с вечера мы так и не зашторили, и теперь спальня была наполнена светом. Но Милане это совсем не мешало. Мягкая и тёплая, она сладко спала, разметав по подушке длинные чёрные волосы и выглядела настолько спокойной, что я даже позавидовал. Хотелось коснуться её губ, разбудить утренним поцелуем, но я сдержался. Несколько минут просто смотрел, подперев голову, а после откинул одеяло. Из-под него показалась голая женская коленка — изящная, с маленькой чашечкой. Я моментально почувствовал, как напрягся пах, и поспешил отвернуться. Слишком сложный был вчера день — пусть как следует выспится. А остальное… это мы ещё успеем.

Спустившись вниз, я отдал распоряжение приготовить завтрак.

— Круассаны с молочным кремом подойдут, — кивнул повару и тут же обратился к горничной: — Только не будите её. Подадите, когда проснётся.

Женщина моргнула и ответила размеренным кивком. Подумал, что нужно сегодня же заняться подбором новой прислуги. Хватит с меня этих безликих серых баб. Если Милане так хочется… Да хрен с ней — возьмем пару девочек из питомника, главное, чтобы работу свою выполняли, как нужно.