По линии лифа к горлу шло кружево. Цветочный рисунок украшали крошечные алмазы. Рукава были короткие и также кружевные. Длина юбки доходила до голени.

Черное, но не траурное. Слишком веселое для похорон. Такое я бы надела на осенний праздник Призыва духов.

Словно прочтя мои мысли, миссис Уоррен издала смешок.

— Потом сможешь надеть его на праздник в академии, украсив тыковками.

Тыковками? Они должны быть разве что из полудрагоценных камней, чтобы сравниться с роскошью платья.

К наряду прилагались волшебные туфли с удобной колодкой, становящиеся невесомыми на ножке и крошечная сумочка. Возле зеркала мне оставили украшения — браслет и серьги. Видимо, их тоже выбрала миссис Уоррен.

Серьги я надела, заменив золотые сережки-гвоздики. А вот браслет брать не стала. Оставила тот, что подарил Нэйт.

Я была уже готова, когда ко мне постучались. Оказалось, это был лакей. Вот уж к чему трудно привыкнуть, так это к безэмоциональной прислуге.

— Мистер Уоррен ждет вас в своем кабинете. Я провожу вас, — услужливо сообщил он.

По коже пробежал мороз. Меня не приглашали на разговор, меня ставили перед фактом.

— Мистер Уоррен? Зачем?

— Я не знаю, мисс, — все также спокойно ответил лакей.

— Что ж, пойдемте.

Я шла по коридору, а мое сердце обливалось кровью. Никаких сомнений, мне сообщат что-то такое, отчего все изменится, и станет понятно, почему родители заключила помолвку.

По дороге я вспомнила все. От неизвестной болезни отца до истории с Меган.

Нэйт спорт так и не бросил, так что…

В голове ясно нарисовалась картинка и стала больно. Мистер Уоррен собирался заставить меня уговорить Нэйта покончить с даркболлом и поступить на работу в Министерство. Я повторю судьбу Меган.

Кабинет располагался в другом крыле особняка. Просторный, дорогой и с запахом вишневой настойки. Мистер Уоррен ждал меня в своем кресле за столом. Перед ним лежали бумаги.

Отец Нэйта был не один, и мое сердце пропустило удар при виде второго мужчины.

— Папа?

— Да, дорогая, — отец улыбнулся мне. Сегодня на нем был фрак вместо военной формы генерала. — Ты отлично выглядишь.

— Спасибо, — слова еле-еле вырвались из моего пересохшего горла.

— Садись, Оливия, — мистер Уоррен указал на стул.

Отец Нэйта напоминал паука. Он крался к жертве по идеально сплетенной паутине, перебирая своими длинными лапками. А мушка билась в сетях, еще не зная, что ее ждет. Я и была этой мушкой.

— Мы решили, что поговорим с тобой вдвоем, — в голосе отца звучали извинения. Он заранее просил прощения за то, что произойдет.

— О чем? — прохрипела я.

— Не будем тянуть, — по-деловому заявил мистер Уоррен и подвинул ко мне бумаги. — Это соглашение, Оливия. Соглашение о твоих правах и обязанностях в нашей семье.

— Это добрачный договор, — разъяснил папа.