Восторгалась бы красотой и веселилась. Но я… Бездна, у меня так не получалось. Обстановка пугала и я с ужасом ждала званного вечера.

— Сейчас я покажу тебе, где играл в детстве, — Уоррен обернулся через плечо и подмигнул.

— И где же?

Я ждала увидеть очередную роскошь, но Нэйт вывел меня к границам сада, открыл калитку и повел за собой дальше.

— Мы покинули Уоррен-холл?

— Именно.

Через пару минут ходьбы мы вышли к полю с огромным дубом. С широкой ветки свисали самодельные качели.

— Здесь мы с парнями из деревушки играли в даркболл каждое лето.

Я была растеряна, что позабыла все слова. Воображение нарисовала, как мальчик богатой семьи в непременно дорогой одежде сбегал через калитку, чтобы поиграть в даркболл с чумазой ребятней. Невольно я улыбнулась собственному видению.

— Прям убегал?

— Конечно, отец всегда был против даркболла.

Нэйт двинулся вперед — к качелям.

— А ты не спрашивал почему?

— Спрашивал. Он сказал, что какой-то родственник получил страшную травму, — он покачал головой, увлекая за собой. — Это мое любимое место. Люблю приходить сюда, чтобы отдохнуть. Пойдем покачаемся.

— Пойдем, — согласилась я, удивленная его откровенным поступком.

Не каждый парень приведет девушку в такое место и расскажет о своем детстве. Но Нэйт сделал это. Поделился сокровенными воспоминаниями. Я ценила это, хоть и все равно чувствовала себя настороженно. Что-то было не так. И как бы мне хотелось пустить тревогу в сердце, она въелась и портила наше свидание.

Обратно в Уоррен-Холл мы вернулись примерно через час. Нас везде искали. Пора было наряжаться к вечеру."

"На пороге моей спальни я встретила миссис Уоррен. Она выглядела безупречно в своем строгом синем платье с небольшим вырезом капелькой и туфлях-лодочках.

— Оливия, я взяла на себя смелость приготовить для тебя платье.

71

Оливия

Я испытывала противоречивые эмоции. Обиду, что за меня решили. Но и облегчение от того, что не придется ломать голову. Поэтому я одновременно и благодарна, и зла на миссис Уоррен.

— Но, если оно тебе не понравится, ты можешь надеть свое, — она мило улыбнулась и открыла дверь комнаты, пропуская меня вперед.

Выбора у меня конечно же не было.

Платье висело на манекене в середине комнаты. Черное. Сплошь черное, как если бы я собиралась на похороны. Цвет мне не нравился. Я бы предпочла свое родное бордовое или синее. Но черное? Перебор для объявления помолвки.

— Оно сшито по последним веяниям моды. Черный бархат цвета ночного неба и шелковое кружево, украшенное алмазами, — миссис Уоррен говорила с восхищением.

Я сделала несколько шагов к манекену и присмотрелась. Платье выглядело дорого. Насыщенного черного цвета бархат блестел на свету. Поверх него лежал иссиня-черный шелк, придавая платью легкости.