Тебе не будет противно делить постель с таким мужчиной? Не стыдно иметь такого мужа?

— Какая глупость! Я буду тобой гордиться. Забыл, из какого я мира? Мне нет дела до ваших предрассудков. Посмотри на меня. Ты единственный, кто мне нужен.

Стоя на коленях, Эль поймал мою ладонь и нежно прижался к ней губами. Так приятно было касаться его серебристых волос. Ощущать, как мягкие пряди щекочут кожу, скользя между пальцами.

— Значит, ты согласна?

— Что?

— Стать моей женой.

Я судорожно втянула ноздрями воздух, только сейчас сообразив, насколько серьезный оборот принял наш разговор. Это были не просто гипотетические рассуждения о браке — мне на полном серьезе делали предложение. А как же период ухаживаний, тест-драйв в постели?

— М-может, сначала повстречаемся?

— У нас так не принято. — Эль опустил голову. — Но если ты не уверена в своих чувствах… В том, что я тебе нужен…

Вид у него стал такой грустный, такой потерянный, что я поспешила выпалить:

— Согласна. Я согласна.

И только потом поняла, что меня провели.

Добившись желаемого, Эль поднял лицо и сверкнул хитрой улыбкой.

Манипулятор! Чертов ушастый манипулятор!

Брать свои слова назад было глупо. Возмущаться нечестной игрой — тем более. Оставалось только расслабиться и позволить течению нести меня вперед.

Вот так, сама того не заметив, я оказалась помолвлена, хотя не собиралась выходить замуж ближайшие пару лет.

— Почему ты не навещал меня? Я ждала тебя всю неделю. Каждый день.

Эль посерьезнел, улыбка стекла с его губ, а на лицо вернулся смущенный румянец.

— Мне было стыдно.

— Что? — Я даже опешила от такого заявления.

— Стыдно смотреть тебе в глаза. — Он снова отошел к окну и устремил вперед невидящий взгляд. Его плечи напряглись, спина стала неестественно прямой. — То, как я вел себя там, на базе, недостойно мужчины. Эльфы — гордый народ, а я… Я предлагал себя… Предлагал тебе свое тело, как… — Он вздохнул. — Невыносимо вспоминать.

— Поэтому ты не приходил?

— В первый день я был слишком слаб после полученных ран. Затем, когда раны затянулись, целители взялись за мою память, и…

— И?

— Это было мучительно. Помнить, кем я когда-то был и кем стал в вашем мире. Вспоминать, как меня пользовали, как я унижался, навязываясь женщине, которой был не нужен. Я ведь решил, что не нужен тебе…

— Но почему? Почему ты так решил?

— Ты отвергла мое предложение, хотя земные женщины неприлично любвеобильны. Но ты не захотела разделить постель с красивым мужчиной. И я подумал: это потому, что мое поведение казалось тебе омерзительным. То, что я говорил, как просил меня взять, тр… трахнуть, — он поморщился, будто, произнося последнее слово, совершал над собой усилие. — Мужчина, воин, эльф так себя не ведет.