— Решение завести ребенка — самое важное из всех, что эльфы принимают в жизни.

— Разумеется, дети — большая ответственность.

— Ты не понимаешь. — Мягкая улыбка тронула его губы. — Жизнь эльфа напоминает остановившиеся часы, но, как только пара заводит первенца, стрелки этих часов приходят в движение. Начинается обратный отсчет. Мы не стареем, не меняемся внешне, но нашему бессмертию наступает конец. Зачав, эльфийка отказывается от вечной жизни, отдает свое место под солнцем будущему ребенку. И то же самое — ее муж.

— Это… ужасно.

— Нет, не пугайся, ни мать, ни отец не умирают в тот же день, что малыш появляется на свет. У них есть время, чтобы вырастить и воспитать своих детей, научить их всему необходимому, — десятилетия. Просто однажды приходит день, когда Великая Хранительница миров Ма-ар-ра забирает родителей к себе. И это правильно. Великая Ма-ар-ра мудра. Она защищает планету и нас самих. Представь, что станет с Ильмаром, если численность эльфийского народа продолжит расти и никто не будет умирать. Как быстро в реках закончится рыба, а в лесах — дичь? Вспомни о тварях, порожденных Советом. Место в их загоне было ограничено. Территория Ильмара тоже небесконечна.

— Значит, не будем торопиться с продолжением рода, — я сунула в рот лепесток волшебного цветка против беременности и разжевала его.

— Будем торопиться, — возразил Эль. — Человеческий век короток, эльфийский — долог. Я хочу сравнять их. Хочу прожить с тобой всю жизнь и вместе отправиться к Ма-ар-ре.

— Откажешься ради меня от бессмертия?

— А ты считаешь вечную жизнь благом? Для каждого эльфа рано или поздно наступает момент, когда он с радостью готов запустить свои часы.

Следующие двадцать минут мы целовались, лаская друг друга на изогнутом стволе необычного дерева. Решив, что пришло время пересечь последнюю черту, я расстегнула богато расшитую мантию Эля и уже взялась за пуговицы рубашки, как вдруг…

— Что ты делаешь? — отстранился любимый, перехватив мою руку за запястье.

— Собираюсь заняться с тобой любовью, — честно ответила я и потянулась за очередным поцелуем, но Эль прижал указательный палец к моим губам.

— Что? — Мои брови вопросительно поползли вверх.

— Только после свадьбы, — насмешливо сверкнул он глазами и спрыгнул с дерева на землю, оставив меня с комично отвисшей челюстью переваривать услышанное.

Серьезно? Только после свадьбы? Сначала я его обламывала, а теперь он — меня?

*

За неделю раны на моих ногах зажили, шрамы рассосались благодаря волшебным мазям Эли-Норы, а еще я наконец перестала хромать. В связи с этим у Эля исчез повод носить меня на руках во время длительных прогулок по чудесным местам Ильмара.