Нижние мазохистки только по приказу. Ксюше это в голову не приходит. Досадно. Морщусь.

Она с трудом переворачивается на живот и смотрит на меня несчастными глазами. Теперь-то что не так.

– Олег… – тихо.

– Можешь идти в свою ванную, – откликаюсь лениво.

– Я не про это… Ты…

Закидываю руки за голову и смотрю в потолок.

Что именно «ты»? «Ты меня любишь?» Будет дурой, но и таких можно мучить.

– Ты меня себе оставишь?

А голосок дрожит.

– Да.

Она еле слышно выдыхает и так мило прижимается ко мне, трогательно обхватывая руку и потираясь лбом о плечо, что я решаю добавить:

– Ты еще не все попробовала.

Я еще не все на тебе испытал.

Розги.

Трость из ротанга.

Длинномерные плети.

Кошка.

Паддл.

Веревки.

Анал.

Ошейник шипами внутрь.

Иглы. Повторить иглы.

Скальпель. Расширители до боли.

Перед глазами все плывет и рот наполняется слюной.

– Если ты готова остаться…

– Готова.

Поворачиваюсь к ней, ловлю взгляд и медленно, не разрывая контакта, выкручиваю ее сосок. Сначала просто сжимая и дожидаясь, пока поморщится. А потом с силой, не жалея, до боли и перехваченного дыхания.

– Тебя все устраивает? – Улыбаюсь, а сам пью и не могу напиться этим страданием в глубине ее взгляда.

Мучением, холодной кожей, пульсирующими зрачками, дрожью и напряжением.

Больно. Ей так больно. Мне так сладко.

– Ну?

– Да! – Вскрикивает она, когда я закручиваю сосок совсем безжалостно. – Да! Да! Да!

– Молодец.

Отпускаю и дую на него, воспаленный и напряженный. Беру мягкими губами, засасываю.

Ксюша стонет. Мучительно и сладко. Дышит часто, сжимает бедра, но видно, как блестит вытекающая смазка.

Сжимаю ее шею рукой сзади, вставляю пальцы в тугую пизду и бешено дрочу, теребя клитор и растягивая ее внутри.

Жестко, как мне нравится. Как ей нравится, потому что она выгибается и отталкивает меня, но я чувствую, как мокро у нее внутри и как напряжен живот.

Прикусить сосок и большим пальцем по клитору жестко, тяжело, безжалостно.

Ее бьют судороги, но она никак не может кончить. Больно.

Сука…

Перегибаюсь и вытаскиваю из коробки наш всеми любимый Маджик Ванд. Сразу ставлю мощность отбойного молотка. Втискиваю внутри нее почти всю ладонь, а сверху прислоняю вибратор.

Она кричит. Соседям будет несладко. Ладно, похуй, утром можно.

Она кричит, она вырывается, она пытается уползти, но ее тело беззащитно. Это боль, это жесть, но дикая вибрация Маджика не оставляет ему шансов, и Ксюша срывает горло, кончая надетой на мою руку как игрушка.

– Вот теперь иди в душ, – ухмыляюсь я. – А потом приготовишь завтрак.

По утрам"

"Мама никогда не готовила меня к роли жены. Не учила, как вести хозяйство и готовить каши или, например, десять блюд из одной курицы. Все, что я умею готовить, это то, чем можно поразить мужчину на один или два раза.