Он медленно прошёл по вымощенной плиткой дорожке к дому.

На лужайке, не замечая его, Лисёнок с Ником запускали воздушного змея.

– Папа, смотри, мой выше, – заливисто смеясь, Лиза бежала босиком по траве и высоко подпрыгивала.

– У лисят всё получается лучше всех, – Ник подхватил её на руки.

– Ник, Лисёнок, – позвал растерянный Тимур.

Они не услышали. Ник подкидывал Лизу и ловил. Всё происходило как в замедленной съёмке: счастливое лицо Лисёнка, пружинящие рыжие кудряшки, которые падали ей на глаза, Ник, наполненный отцовской гордостью, с восхищённой улыбкой на губах.

– Идите обедать! – Лиана в белом платье призывно махала с порога дома. – Тим!

Она бросилась к нему, обхватила и прижала к себе.

– Где ты был? Мы ждали тебя!

– Тимка, Тим! – неслась через двор Лиза. – Папа, папа, мой брат вернулся! – Она прижалась к нему с другой стороны.

– Ну здравствуй, Тим, – Ник подошёл и протянул руку. – Эй, женщины, дайте мужчинам поздороваться.

Лиана с Лисёнком, улыбаясь, отпустили Тимура.

– Где пропадал?

Тимур почувствовал твёрдое рукопожатие. Ник отпустил его ладонь и обнял, потом отстранился и взъерошил ему волосы.

– Тим Бесстрашный, – глаза Ника лучились радостью.

Тимур никогда ещё не был так счастлив. Его ждали, о нём помнили.

Вдруг словно гигантская волна смыла всё вокруг. Теперь он стоял у подножия холма, вдаль уходила пыльная грунтовая дорога с цепочкой узких маленьких следов. Сердце ухнуло.

– Мама, – уверенно прошептал он и побежал. – Мама-а-а.

Тимур добрался до вершины и увидел Агату. Ветер развевал её бирюзовое платье, белый шарф парусом парил сзади.

– Ма-ма-а-а, – закричал он, сбегая вниз.

Агата обернулась и остановилась, приложив ладонь козырьком ко лбу.

– Подожди меня! – выкрикнул Тимур.

Он догнал её и схватил за руку. Агата нежно улыбнулась и привычно потрепала его по волосам.

– Мама, – выдохнул Тимур, вглядываясь в родное лицо и стараясь запомнить каждую чёрточку.

Радость разливалась в душе, заполняя каждый её уголок. Видения сменялись одно другим, и в каждом из них Тимур был бесконечно счастлив. Но чем счастливее он становился в своих грёзах, тем сильнее чувствовал потерю чего-то очень важного в реальности, странное ощущение рождало беспокойство и безотчётный страх.

– Мы любим тебя, Тим…

– Любим…

– Любим…

– Ты станешь сильным…

– Очень сильным…

Тимуру казалось, будто кто-то словно вгрызается ему в мозг. Не было никакой боли, наоборот, слова звучали пленительной мелодией, проникающей в него и пропитывающей душу незнакомым раньше чувством превосходства и силы. Тёмной силы. Стало страшно. Искушение было велико. Оно позволяло сбросить груз ответственности и забот, отказаться от усложняющих жизнь эмоций и переживаний.