– Что значит: «провал Калиосто»? – спросил Ванзаров. – Вызвали дух великого авантюриста, а он оказался пиковой дамой?

– Нет, это другой, – улыбнулся Сверчков. – Некий Герман Калиосто… Заявлял о себе, что умеет угадывать мысли. Напросился на показ в журнале и провалился.

– Не смог угадать мысли?

– Не то слово. Полный конфуз: пыжился, краснел – и ничего… На что рассчитывал? Непонятно… С ним еще должна выступать некая девица Люция, ей, кажется, десять лет, почти ребенок. Она якобы умеет предсказывать будущее… До нее не дошло, господин Прибытков, главный редактор, прекратил этот цирк…

– Каковы впечатления о сеансах? Поверили в спиритизм?

Сверчков старался быть сдержанным, поэтому и выдавал себя целиком:

– Много странного и труднообъяснимого.

– Стол поднимался? – спросил Ванзаров.

– Возможно… Сеансы происходили в темноте…

– Явления призраков наблюдали?

– Пока не слишком опытен, чтобы так продвинуться в чувственном восприятии, – смущенно ответил юноша.

Наверняка не мог понять, это у него в темноте перед глазами круги пляшут или спиритическое явление.

– Что же видели непосредственно? – не отставал Ванзаров.

– Нечто отвечало на вопросы, – сказал Сверчков куда более уверенно.

– Каким образом?

– Задается вопрос… Кто-то из участников ведет по алфавитному кругу карандашом… Три стука означает «да», верная буква, один стук – «нет». Таким образом составляется слово, ответ…

– Сами спрашивали?

– Да, мне было позволено…

– Ответ был полезным?

Сверчков помедлил, словно не хотел сболтнуть лишнего.

– Спиритизм редко дает точные ответы. Скорее двусмысленные."

"– О чем спрашивали? – невежливо поинтересовался Ванзаров.

– Прошу простить, Родион Георгиевич, вопрос касался моей личной жизни…

– Вам не предсказали, что совершите большую глупость? Например, будете стрелять в Бурцова?

Как ни старался Сверчков быть опытным светским человеком, но тут его пробрало. Он возмутился искренне, как обиженный мальчишка.

– Да что вы такое говорите! И в помине не было… Даю вам слово!

Ванзаров полистал страницы дневника. Между третьим и четвертым сеансом Сверчков выписал в столбик фамилии постоянных участников:

Г-н Прибытков В. И.

Иртемьев И. Д.

Афина И.

М-ль Волант

Г-н Мурфи А. Д.

М. Хованский

Г-н Клокоцкий С. С.

В. Ланд

Док. Погорельский

Рядом с каждой были сделаны пометки, означавшие наблюдения Сверчкова. Понятные, как детский ребус: хороший – плохой, веселый – печальный, говорил – молчал. И так далее… Больше всего значков собрал хозяин квартиры, где проходили сеансы. Судя по значкам, он находился под подозрением. Как минимум – проявлений дурного характера. Что наверняка означали зигзаги в виде молний.

– Кто такой Иртемьев? – спросил Ванзаров.