— Ты придешь сюда завтра? — спросил мужчина.

— Я не знаю, мне нужно работать.

— Послезавтра?

— Я не знаю.

— Я буду ждать, как ждал все это время. Каждый вечер.

Он взял мою руку в свою, задержал ненадолго, сжал пальцы, а затем отпустил.

Мы разошлись в разные стороны, чтобы уже спустя полчаса оказаться в одном доме. Только он не знал об этом. И, я надеюсь, не узнает.

И с той ночи началась череда наших встреч. Днем Кристиан приходил на уроки гувернантки — госпожи Амалии, чтобы следить за детьми. Он держался холодно, отчужденно, излишне вежливо. Вечером он приходил к озеру, чтобы встретиться со служанкой Норой. Он менялся на глазах: много шутил, рассказывал интересные истории, бережно держал мои пальцы. Два разных человека представали передо мной, но мне ли судить? Я погрязла в притворстве и лжи. Амалия, Нора, Эльтария, Анастасия… слишком много имен для одного человека.

Я понимала — нужно остановить весь этот спектакль. Прекратить встречи, пока все не зашло слишком далеко. Но я не могла. Каждый день я с нетерпением ждала, когда наступит ужин, чтобы после него, проводив взглядом Кристиана, не последовать за ним к озеру. Когда я возвращалась, то часами не могла уснуть, вспоминая наше очередное свидание.

Я влюбилась, глупо это отрицать. И это катастрофа.

29

Жизнь в поместье семьи Уортер стала размеренной и тихой. Дети стали гораздо спокойнее и послушнее. Иллария училась управлять своим даром и вспышками гнева. Кристиан помогал ей в этом, так как и сам был огненным элементалистом. Счет и письмо ей давались не очень, зато она увлеклась географией и ботаникой. Эстебан, наоборот, очень хорошо читал и писал, он обошел в этом сестру, хоть и был гораздо младше. Еще он любил математику, особенно решать задачки. Но вот что действительно беспокоило семью, так это так и не проснувшийся его дар. Но время еще было."

"Кристиан со временем перестал приходить в библиотеку, оставив детей полностью на мое воспитание. Мне и не нужна была его помощь — я находила с детьми общий язык все лучше и лучше, и уроки перестали быть для всех нас пыткой.

— Вы так хорошо управляетесь с детьми, госпожа Амалия! — хвалила меня экономка, когда я зашла на кухню выпить чаю. — Прямо любо-дорого посмотреть!

— Благодарю вас, Летти, — скромно улыбнулась я.

— На них радостно смотреть — такие счастливые стали, довольные. Маленькие зайчики.

— Ага, — буркнула проходящая мимо Грана. — Прямо невинные овечки.

Ее волосы потихоньку отрастали, но все равно были слишком короткими. С того дня, как все произошло, она наотрез отказалась заходить к детям в комнаты. Орэн даже как-то обмолвился, что она хотела уволиться, но Кристиан ее отговорил.

— Что ж, — я поставила пустую чашку на стол.