Я не могла как все наплевать на гигиену, поэтому каждый вечер набирала себе воду, грела в котелке и хоть как-то приводила себя в порядок.

— Ты тоже заметил? — понизила голос Нора, но я все равно слышала.

Я перестала плескаться, прислушалась.

— Она не играет больше с другими детьми. Не бегает по улице, как делала еще месяц назад. Не подпрыгивает, не кидает камешки в воробьев. С ней что-то не так. Ходит, будто все проблемы мира на ее плечах держатся.

— Иногда она так смотрит, что меня мороз пробирает. Такой взгляд, будто ей не двенадцать, а целая сотня. Она меня пугает, — пожаловалась мать.

— Может в нее демон какой вселился? Я слышал, такое бывает.

— Нет, брось. Она точно не одержимая. Может, близость смерть заставила ее так быстро повзрослеть? Она же чуть не умерла от жара.

Нора начала кашлять. Я стала замечать, что с ней такие приступы кашля случаются довольно часто. Кажется, она чем-то болела. Может, жидкость с ядовитым запахом, что добавляли при стирке, разъела за годы ей легкие, кто знает.

Я закончила мыться, легла в постель. Килли тут же прижался ко мне.

— Не слушай их, Тари, — прошептал он. — Все с тобой в порядке, просто ты немного устала после болезни.

— Думаешь? — я обняла его, согревая. Ступни онемели, словно я не на полу стояла, а на льду. Так можно с детства себе все застудить: и почки, и яичники.

— Конечно. Ты даже снова умеешь танцевать.

Он замолчал, обдумывая что-то. Потом хихикнул и зашептал:

— Но песня про утят мне тогда понравилась.

— Хочешь, научу тебя? — улыбнулась я.

— Нет. Ты просто спой мне ее, как колыбельную.

Я начала тихонько напевать. Киллиан быстро уснул, доверчиво уткнувшись мне в плечо щекой.

Веки отяжелели, стали сами закрываться. Засыпая, я только повторяла мысленно:

«Меня зовут Анастасия Александровна Высоцкая. Я учитель истории и обществознания из школы номер 5. Меня зовут Анастасия Александровна…»

Это казалось мне ужасно глупым. Разве можно забыть свое собственное имя? Но тогда я еще не знала, что действительно начну с годами забывать его.

5

Первые дни в новом мире я все пыталась понять, почему мы так бедно живем, если регулярно обчищаем карманы богатееев. Килли вытаскивал столько, что хватило бы спокойно на месячное проживание. Но, как оказалось, эта система работала не так. Именно поэтому раз в неделю мы приходили к Эйтану.

— Кто такой этот Эйтан? — спросила я Килли, пока мы шли к нему через трущобы города.

— Ну и память у тебя, Тари, — качал головой брат. — Он повелитель воров, так его называют гвардейцы.

— Повелитель воров? Что-то вроде короля?

— Можно и так сказать.

— А зачем мы идем к нему?

— Отдать деньги и попытаться продать ворованное.

— Деньги? За что? — не унималась с вопросами я.

— За то, что мы можем воровать на площади и в парке.