За дверью раздавались пьяные голоса – грубые, хриплые, – хохот, нарочито противный, какие-то повизгиванья и стук – будто уронили или пнули бутылку. В общем, нормальные звуки безудержного веселья, как его понимает деклассированный элемент.

М-да… давненько я по притонам не хаживал! А без броника, каски вообще не хаживал. Ну нечего мне делать в притонах! Кроме как класть всех на пол и вопить особо грозным громким голосом: «Лежать! Работает ОМОН!»"

"Оля постучала – несмело, потом сильнее. Никакого эффекта. Тогда я перегнулся через нее и хорошенько врезал в дверь пару раз – кулаком.

Голоса за дверью сразу притихли, и через несколько секунд я услышал звук открываемого замка. Так-то я мог бы вообще снести эту дверь с петель, но зачем лишний шум? Опять же – а кто потом будет ремонтировать замок?

Дверь открылась, и на пороге появился высокий (чуть ниже меня ростом), плечистый парень лет тридцати от роду или чуть больше. Он пару секунд смотрел на Олю налитыми кровью глазами, затем довольно усмехнулся и закричал:

– Пацаны! Тут телка пришла, которую я выпер! Ну чё, распишем ее на всех? Чур, я первый!

И тут же сообщил Оле:

– Я же тебя предупреждал, сучка, чтобы не появлялась! Ведь сказал же! Ну, ты сама напросилась!

– У меня там документы, вещи.

Отдайте! – храбро возопила Оля, но уголовник лишь осклабился:

– Ты мало платила мамаше, вот вещи и остались… в доплату. Но их тоже мало! Ты мне должна! Задницей отработаешь, поняла?

Парень был тяжело и давно пьян. Он стоял на ногах, двигался почти как трезвый, но остекленелые глаза четко указывали на то, что он или пьян, или под наркотическим угаром. Зрачки я не видел, но мне этого и не было нужно – я ЗНАЮ, что это так.

Он схватил Олю за руку, потянул к себе, она взвизгнула, и тогда вмешался я. Меня он почему-то упорно не замечал – кстати, тоже признак тяжелого наркотического опьянения. Он был весь сосредоточен на одной цели – получить вот эту красотку, и ничего не видел вокруг себя.

– Эй, ты, отпусти ее! – как можно более холодно и грозно сказал я, рассчитывая получить определенную реакцию. Вообще-то надо было глушить его сразу, но у меня был небольшой план.

– Чё?! Это кто там вякнул?! – поднял на меня взгляд парень, и, как по волшебству, в руке у него оказался нож, обычный нож, какие испокон веков делают на зоне – узкое лезвие, упор для большого пальца, наборная плексигласовая рукоятка.

Хороший нож! Как раз на статью!

– Что, она привела, сука?! Щас я вас в натуре попишу!

Я всяких отморозков видел. И нарков под кайфом, и алкашей в тяжелом запое, и сумасшедших с ружьем-пятизарядкой. И этот, честно сказать, от своих «коллег» в будущем ничем не отличался. Они воспринимают только язык силы и успокаиваются только тогда, когда их реально глушат.