Мол, большой очень, сто двадцать кило – куда это столько? При росте 185. Наверное, ожирение. Надо диету назначать! Женщины вообще помешаны на диетах, обмениваются списками диет, как кулинарными рецептами (которые, кстати, только коллекционируют, но никогда не применяют). Так вот, пришли они к диетологу – платному, дорогому; обследовал он мужика и сказал, что тот в прекрасной физической форме, и лучше и быть не может. И тут же обследовал мадам. И выдал заключение: ожирение! Оказалось, она и есть вот такая «жировая» красотка! По заду которой хлопнешь, так он еще неделю волнами исходит! (Дама была в ярости!)

Оля же – вся крепкая, мышцастая, задницей орехи колоть можно! Как в рекламе: вставила – и хрусть! Вот и ядрышко выпало.

Кстати, за-ради смеха предложил как-то Оленьке проделать такой фокус. Так она вначале ржать начала, потом обругала меня, а потом серьезно сказала, что для того нужны орехи с мягкой скорлупой, которые и рукой можно раздавить. Так что сделать-то можно, только зачем? Ну, я не стал ей говорить, что, может быть, это мечта моей жизни – в жизни увидеть, как красивая девица задницей колет орехи, и что появилась эта мечта после просмотра рекламного ролика 2018 года изготовления.

Ни к чему забивать прелестную головку Оленьки всякой чушью о попаданцах. Пусть себе живет спокойно.

У подъезда никого не было, впрочем, и быть, скорее всего, не могло. Скамейка, на которой обычно восседают вредные старушенции, была безнадежно сломана – вырваны деревяшки, сломана спинка – ощущение такое, будто здесь порезвился сумасшедший великан. Зачем кому-то прилагать столько усилий, чтобы надругаться над беззащитной скамьей? Глупо ведь и непродуктивно.

Но сдается мне, это связано с возвращением домой негодяя.

Поднялись по пахнущей кошачьей мочой лестнице на четвертый этаж. Искомая дверь ничем не отличалась от всех остальных дверей, кроме одного обстоятельства: звонок был вырван из стены и сиротливо висел на перекрученном проводе – кто-то будто бы пытался выдернуть его насовсем, с корнем. Непонятно зачем.

Кстати, я видел множество разных притонов, и дверные звонки у наркоманов и алкашей по жизни вот такие изуродованные или вообще отсутствуют. Почему так, я не знаю.

Вот испытывают они какую-то патологическую ненависть к дверным звонкам, да и все тут! Приятнее им бить в дверь ногой или стучать кулаком. Зачем им это мерзкое треньканье звонка? Его ведь и не услышишь, особенно когда накачаешься ханкой.

– Стучи! – приказал я, встал позади Оленьки и взял дубинки в правую руку, прижав их к боку. Может, еще и обойдется? Соберет она вещи и уйдет. Хрен с ними, с уголовниками! Я свое отслужил. Пусть менты ими занимаются!

Оля прислушалась, наклонившись к двери, за ней и я.