Потому что организм работает на пределе возможностей, выдавая все ресурсы, что накопили мышцы. Вот я и выложился по полной. Увы, я не киношный и не книжный боец, который, перебив полдюжины здоровенных мужиков, пойдет дальше, насвистывая и поплевывая в потолок. Давно уже не тренировался, да и дыхалка… не та. Горько себе признаваться, но все-таки, вероятно, старею. А может, давно не тренировался, в этом дело? Эх, был бы тут какой-нибудь зал с единоборствами…

Хм… а чем мне не нравится боксерский зал? Почему бы и нет? Неужто тренер откажет, если его хорошенько попросить? Можно будет и в перчатки постучать… спарринг с кем-нибудь из секции устроить.

Одно дело «бой с тенью», и другое – с реальным бойцом.

Да, что-то я растренировался совсем! Атлетика – это одно, а боевые искусства – совсем другое. Одно другому не мешает, но… боевую форму очень не хочется терять. Хотя для чего она мне сейчас? Ну… хотя бы вот для этого!

Я обвел взглядом поле боя… О поле, поле! Кто тебя усеял мертвыми телами?! И приказал Оле: во-первых, найти хозяйку квартиры; во-вторых, с хозяйкой вместе найти куски веревки, которыми я спеленаю имбецилов.

Через пару минут в комнате появилась пресловутая «баба Маня», она же в миру Мария Сергеевна.

Женщина лет за шестьдесят, полуседая, растрепанная и с фингалом под глазом. Она тут же заявила, что сама расстреляла бы этого подлеца-сынка, да только пулемета, к несчастью, у нее нет (вот тебе высокие материнские отношения! Видать, шибко достал). И что она готова подать на него заявление, ибо он обворовал ее, ограбил – и все вместе со своими дружками. (То есть это банда! Еще лучше!)

А еще она сообщила мне прерадостное известие: оказывается, эти придурки каким-то образом сумели уйти на УДО, а не отсидели полный срок.

А значит, они вернутся на зону досиживать, плюс к прежнему сроку добавится новый, за совершенное во время УДО преступление. Одно то, что у них в руках были ножи, признаваемые холодным оружием, уже было основанием для привлечения их к уголовной ответственности.

Потом я вязал негодяев, устраивая их «на ласточке», то есть ноги и руки вместе, сзади, злодей на животе. Ножи бросил возле них, стараясь не оставить отпечатков пальцев, и приказал женщинам под страхом расправы не трогать ножи руками. По карманам шарить не стал – нечего мне там искать.

Что интересно, никто из них во время моей работы по связыванию так и не очнулся. Хорошо я их все-таки приложил! Только уже когда связал, начали шевелиться, очумело поводя мутными глазами, издавая нечленораздельные звуки разбитыми ртами. Они, похоже, никак не могли понять, где находятся и что с ними произошло. А когда поняли, начали просить их развязать, мол, они все не при делах, это все Диман устроил, а они так, на минутку зашли. Я на них набросился, вот они и защищались.