У него были темные лохматые брови (если вы поверите такому про вервольфа), а над ними он носил вязанную шапочку с кленовым листом на боку. Его тщательно расчесанные усы не торчали отдельными волосками, а были подкручены кверху, а из-под подбородка высовывалось нечто, могущее считаться эспаньолкой. На самом-то деле, если рассматривать его по частям, он выглядел очень хорошо ухоженным. Просто он казался всклокоченным, воспринимаемый в целом. Может, дело заключалось в плотоядном виде…

— Честное слово, Ааз, — запротестовал я, пытаясь выпутаться. — Я никогда в жизни прежде его не видел!

— О, но прости же меня, — извинился зверь, освобождая меня так внезапно, что я чуть не упал.

 — Я такой глюпий, забить представиться. Итак! Я художник-оригиналь, но также и самий отличний следопит в странэ. Мои друзья, Ав-Автори, они сообсчили мне о вашей про-блэме и я как ветэр полетель вам на помосчь. Нет? Я — Пепе Ле Гару А. ' и я к вашим услугам.

И с этими словами он отвесил низкий поклон с таким шиком, что не будь я столь изумлен, непременно зааплодировал бы. Мне пришло в голову, что теперь понятно, почему Ав-Авторы посмеивались, когда сказали нам, что знают того, кто может нам помочь.

— Босс, — попросил Гвидо голосом, приглушенным рукой, которую он держал перед носом и ртом. — Мне подождать за дверью?

Танда поглядела на него, вскинув бровь.

— Проблемы с аллергией? Вот, попробуй немного этого снадобья. Никому не следует путешествовать без него по измерениям.

Она извлекла маленький пузырек и бросила его телохранителю.

— Намажь немного над верхней губой, под самым носом.

— Вот здорово, спасибо, — принялся выполнять ее инструкции Гвидо.

 — Что это за штука?

— Это противоаллергенная паста, — пожала плечами она. — По-моему, она на чесночной основе.

— ЧТО? — воскликнул телохранитель, роняя пузырек.

Тананда одарила его одной из своих бесовских усмешек.

— Просто пошутила. Нунцио тревожился за тебя и рассказал мне о твоих аллергиях… обо всех.

Тролль слегка шлепнул ее пониже спины.

— Стыдно, сестричка, — упрекнул он ее,

' Оборотень (франц. ) улыбаясь вопреки своим словам. — После того как ты извинишься перед Гвидо, я предлагаю тебе попросить прощения и у нашего хозяина.

По-моему, ты этой последней шуточкой чуть не вызвала у него сердечный приступ.

Только этого мне, конечно, и не хватало, когда я застрял во враждебном измерении. Нервный вампир, мелодраматичный вервольф, а теперь еще товарищи по команде решили, что сейчас самое время поразыгрывать друг друга.

— Мгммм… скажите-ка, господин А., — игнорируя другие проблемы, повернулся я к вервольфу. — Как по-вашему, вы сможете…

— Нет, нон, — перебил он. — Я просто Пепе, а?

— Пепе А., — послушно повторил я.