А теперь на протяжении нескольких месяцев я буду наблюдать, как она будет уходить из жизни, мучаясь от боли? Впервые я подумала о том, что гуманнее умереть во сне или от сердца, как отец. Он упал в обморок и больше в себя не пришел.

Я вышла из кабинета врача на ватных ногах, как-то дошла до дивана, который стоял в коридоре и опустилась на него. Стены крутились перед глазами, а сердце бешено отбивало свой ритм. У меня на коже выступила испарина и я не могла поверить, что мамы скоро не станет в моей жизни. Это все какая-то ошибка. Я была не в состоянии уложить эту правду в сознании.

Я не хотела оставаться с сыном одна, не хотела, чтобы мама уходила от меня вот так… Это было так несправедливо!

Спустя полчаса я все же нашла в себе силы подняться и направилась к маме в палату. Она выглядела бледной и устававшей, а я ощутила новой укол вины и стыда, что послушала ее и уехала около года назад в Иваново, не осталась ней, когда ей была необходима моя помощь.

— Мамочка… — я присела на стул возле кровати и взяла ее за руку. — Почему? Почему ты скрывала от меня?

— Лера, доченька, — на ее глазах навернулись слезы.

 — Я и сейчас не хотела, чтобы ты знала. И Сергею запретила говорить. Это он тебе сказал, да?

— Тебе стало плохо, мама. Обо всем мне рассказал твой лечащий врач.

Кажется, она даже не поняла, что ее перевезли вчера вечером в Москву.

— Дочка, — она слабо улыбнулась. — Я надеялась, что ты до последнего не будешь знать. Операцию я бы не стала делать ни тогда, ни сейчас. Не дай бог овощем бы после нее осталась, а это обуза и все на твоих хрупких плечах. Ты ребеночка ждала тогда, сама вся зеленая ходила, а тут я еще со своими болезнями… Нет, Лера.

Мне к папе пора.

Не в силах больше сдержать слез, я заплакала. Невозможно принять такое и смириться. Это несправедливо. Почему мама все решила за меня? А меня она спросила, каково мне будет остаться здесь одной с осознанием, что могла помочь, но даже не знала о ее заболевании?

— Почему ты попросила Сергея мне ничего не говорить? Ведь я бы все бросила и уехала к тебе!

— Это и есть мой ответ на твой вопрос. Я хотела, чтобы ты жила нормальной жизнью, ребенка воспитывала…

— А теперь? Как я теперь буду жить с этим осознанием, что ничего не сделала?

Теперь мне что оставалось? Смотреть, как она будет угасать день за днем? Я изо всех сил старалась держаться, но у меня ничего не выходило.

Слезы душили меня, а боль отравляла сейчас каждую клетку.

— И Олег тоже знал об этом?

— Нет, — мама покачала головой. — Олегу я не стала ничего говорить, но когда он приехал в тот раз к нам, а ты упала в обморок, я попросила его заботиться о тебе. Сергей же врач, он сразу заподозрил мою болезнь. Потом увидел карточку, я втайне от тебя сдавала анализы все это время.