Меня вот уже несколько дней начало с утра по неясным причинам подташнивать, однако я все спихивала на то самое волнение перед поступлением и ничего не говорила мужьям. Мне не хотелось их лишний раз напрягать.

Даяла вышла очень быстро, сверкая белозубой улыбкой.

— Я прошла! Осталось только сходить к целителям за справкой о состоянии здоровья и все. Мы в академии! Давай иди, меня просили тебя позвать. А затем вместе к целителю.

Я немного удивилась тому, что еще требуется посещение целителя, но вслух ничего не сказала и молча вошла в кабинет, где меня уже ждали за столом трое мужчин и одна женщина.

Высокий, даже сидя за столом, светловолосый мужчина, представившийся главой приемной комиссии, попросил назвать свое имя и взять в руки силомер для измерения потенциала.

Я безропотно выполнила команду: представилась и быстро взяла непримечательный круглый камушек, сжав его по подсказке улыбчивой женщины в кулаке.

Камушек загорелся зеленым светом, что говорило о том, что по уровню потенциала я вполне подхожу для обучения в академии. Затем задали несколько вполне простых вопросов по истории Ардертарта и по строению существ и, удовлетворенно покивав, поставили на своих листках галочки, затем потыкали в магишет, торжественно заявив, что я прохожу на первый курс целительского факультета. Напомнили взять справку у штатного целителя и о заезде в общежитие за несколько дней до начала лекций.

Даже не верится, но я поступила!

— Ну что? — взволнованно и как-то бледно спросила Яла.

— Все хорошо. К целителю?

— Ага.

Целительскую мы нашли не сразу, немного заплутав в переходах академии, но благодаря подсказке пугающей своими черными провалами глаз и седыми волосами, но очень даже милой девушки в аспирантской мантии, все же нашли.

Однако стоило переступить порог кабинета, меня не на шутку замутило. Да настолько сильно, что я покачнулась, схватившись за рот, краем сознания замечая, что и Даяле стало дурно. Подруга, опершись о стену, сглатывала дурноту.

— Что тут у нас? — услышали мы добродушный мужской голос. Но было так плохо, что и повернуть голову было смерти подобно. — Великие! Да вы совсем плохи. Так, Арко! Рик! Помогите мне! Сколько раз просил выкинуть благовония! В целительской должно быть стерильно. А вы? Посмотрите, что из-за вашей безалаберности творится!

Перед глазами прыгали мушки, а сознание грозило вот-вот уплыть в далекие дали. И я, уже соскальзывая в черную хмарь, даже не чувствовала, как меня подхватили руки и осторожно подняли.

* * *

— Беременность и у одной, и у второй, несколько недель, — услышала я сквозь шум в ушах усталый отдаленно знакомый голос.

— Беременность? — а вот это уже точно голос Анхеля, только почему-то испуганный.