Пакет с пола подхватываю и на стул ставлю. Вроде ничего не разбилось.

А ее саму за талию обхватываю. Мягко. Никуда не даю уйти. Хватит. Набегалась уже.

50

— Пусти, — тихо говорит она.

— Куда? — отвечаю спокойно.

Она молчит, глядя в мои глаза. Больше не возражает. Будто зависает, и хоть ничего не говорит теперь, это ее подвисшее состояние только сильнее напрягает. А еще бесит сама реакция. Да все, сука, бесит. И то, насколько бледная. И то, как мелко подрагивает в моем захвате.

Ей покой нужен. Комфорт. Отдых.

Нечего ей больше дергаться.

— Так, присядь, — говорю.

Отпускаю ее, чтобы расслабилась.

Подталкивают в сторону ближайшего стула. Дымящуюся чашку перед ней ставлю.

— Выпей чаю, — прибавляю.

Смотрит на меня.

— Что? — спрашиваю.

Медленно головой качает.

Ничего, значит.

Ну ладно.

— Мед хочешь? — продолжаю. — Где-то видел.

Достаю банку с верхней полки. Помню, ей нравится. Но сейчас вид у нее такой, что… блять, да рядом со мной ей нихуя не понравится.

— Давай, — заявляю. — Рассказывай. Все как есть. Обсудим.

Обхожу стол. Напротив нее усаживаюсь.

Глаза шире распахивает. За мной наблюдает. Как галстук через голову снимаю, отбрасываю.

Как ворот рубашки ослабляю, пуговицы расстегиваю.

Так ничего и не выдает. Ни слова.

Отходить бы ее сейчас по заднице. Ремнем. Или хотя бы ладонью. Но с этим придется подождать. Беременная же.

Ну пиздец. Обложило. И не наказать, и не сделать нихера. Хотя наказывать и не тянет. Другого хочется.

Так хочется, что и вновь поднявшаяся внутри злоба быстро гаснет. Будто и не было ни черта.

Нам бы сейчас не говорить, а… но поговорить надо. О многом.

Только я сижу и глазами ее жру. Скулы эти. Губы пухлые. Прямо все в ней напрашивается.

И шея ее. Смотрю и не понимаю, чего сильнее хочу. Или зацеловать ее всю, или придушить. А еще грудь будто полнее стала. Так прерывисто вздымается, тяжело.

Но я стараюсь не отвлекаться. Серьезно настроен разобраться. Выяснить все.

Раньше не тот подход был. Давить на нее нельзя. Беременная. Так уже делал. И нихуя не решилось. Без того вся раздерганная сейчас.

Вижу же. И то, как нервно у нее вены бьются на шее. Особенно жилка между ключицами. Набухает. И мне бы языком по ней провести.

Только это нихуя не успокоит. Ни ее, ни меня самого.

Иначе действовать надо.

Умнее. Трезво, с расчетом. Как в бизнесе. Выдвинуть предложение, от которого она отказаться не сможет.

— Долго молчать собираешься? — спрашиваю.

Плечами дергает.

Ясно.

— Говори давай, — повторяю.

Взгляд вскидывает.

— О чем тебе говорить? — роняет она, наконец.

— Ну много о чем можно.

Дохуя всего. Хоть отбавляй, блять.

Опять плечами пожимает.

— Давай открыто обсудим, — продолжаю ровно. — Будем договариваться. Больше держать насильно не стану.

Аж взгляд на меня выкидывает.

— Но надо все выяснить, Кать.