Коган сдвинул на затылок шлемофон и вытер рукой лоб. Ладонь была мокрой. А ведь девочки каждую ночь вылетают, и даже не по одному разу. И каждый раз вот такие игры в салки со смертью.

Минут десять Ольга вела самолет над дорогой, а потом, когда впереди зачернел лес, когда дорога вдруг стала резко поворачивать в сторону, биплан взмыл вверх и снова полетел над лесом. Больше прожекторов не было. Но зато чувствовался запах дыма, горевшей резины. Коган прислушался к машине и понял, что двигатель работает неровно, да и сам самолет стал каким-то неустойчивым.

Странно, об этой машине говорят, что она удивительно послушна и надежна, что летать на ней может даже пилот с минимальным опытом, что машина сама себя держит в воздухе, что ее невозможно, например, свалить в штопор. Но, что бы там ни говорили, машина летела неровно, а Ольга как-то странно клонила голову вперед.

Коган стал звать молодую женщину по переговорному устройству, но она не отвечала. Или не могла, или не слышала своего пассажира. Коган хотел было уже отстегнуть ремни и дотянуться до летчицы, похлопать ее по плечу.

Самолет стал описывать круги над лесом, не снижаясь и не поднимаясь. Коган напряженно ждал. А потом самолет пошел на посадку. Еле заметный прогал среди деревьев, узкая полоса безлесного участка, обильно поросшего кустарником. Да там на мотоцикле не проехать, не то что на самолете с крыльями пробиться! Но У-2 шел вниз, и Коган пригнулся в кабине, закрыл голову скрещенными руками и стал ждать. Чего? Удара, треска фанеры, грохота, удара снизу, взрывов.

Удар был такой силы, что у Когана лязгнули зубы и что-то хрустнуло в области шеи.

Он сразу же выпрямился, вцепившись в края кабины. Спереди на него неслись кусты и деревья. Возможно, темнота леса как-то искажала настоящую картину происходившего, но ему показалось, что самолет вот-вот врежется в стену леса. Надо зажмуриться, наклониться, закрыть голову, но он упрямо смотрел на лес. Самолет подскакивал и снова касался колесами земли. Удары снизу следовали один за другим. «Пни, – догадался Коган, – еще один такой удар, и мы перевернемся». Но самолет вдруг резко повернул влево, стал двигаться по кругу, и мотор сразу же заглох. Последний удар спереди едва не заставил легкий самолет опрокинуться, ткнувшись носом в землю, но все обошлось. Приподняв хвост от удара, самолет на миг повис в таком положении в воздухе, а потом снова приземлился на все колеса. Все!"

"Коган некоторое время сидел, с восторгом ощущая, что он жив, что ничего не сломал себе, что самолет приземлился и какая Оля молодец, что справилась со своей машиной. Но тут же в душе поднялся страх.