Знаменитая германская марка вызывала уважение. Изящный бронзовый эфес с перекрестьем и ажурной гардой с литым геральдическим орлом выглядел достаточно типовым, чтобы понять – сабелька действительно всего лишь принадлежность мундира, хотя заостренный клинок наточен как бритва."

"Перед сном позвонил в больницу Виолетте, поинтересовался её здоровьем и сообщил, что все идет по плану. Поболтали минут пятнадцать. Потом позвонил Барибалу. У того новостей не было. Долго не мог заснуть, обдумывал сложившуюся ситуацию. Ворочался в спальном мешке на жестком стеллаже.

Чувство тревоги все нарастало, мучили гнусные сомнения. В два часа ночи все это достигло апогея, и Славка, не вытерпев, пошел на кухню и сварил кофе. Нет сна, стало быть, и не надо! Но выпив кофе, внезапно успокоился, забрался обратно в спальник и тут же заснул.

* * *

Разбудил его телефонный звонок. Издав две трели, телефон умолк, но спустя некоторое время снова дважды звякнул. Это был условный сигнал Барибала, после двух гудков тот клал трубку. Когда телефон зазвонил в третий раз, Славка ответил.

– Спишь или уже проснулся? – В голосе Барибала не было и намека на иронию.

– Три минуты назад звонили твои непонятные друзья.

– Вот теперь точно проснулся, – сказал Славка, сон, действительно, как рукой сняло. – Что ты им сказал?

– Как договорились. Мол, ты появлялся, но где живешь, не сказал, только намекнул, что в самом центре, в художественном салоне. Как думаешь, хватит им этой информации?

– Скорей всего, нет, не хватит, – ответил Славка. – Думаю, они примутся за дом, в котором ""Художественный салон"" располагается.

А поскольку меня там не найдут, жди нового звонка или визита.

Потом Славка позвонил Виолетте, чтобы сообщить о начале сезона охоты на пауков. Странно, но никакой тревоги он не испытывал, словно ночью отбоялся на две недели вперед. Спокойно позавтракал, вымыл посуду и открыл вытяжной шкаф. Аккуратно приподнял дырчатый верх, откинул в сторону, словно люк. Железная полка, положенная на стальные уголки, казалась достаточно прочной, но Славка на всякий случай поставил ногу прямо в пустую ванночку и надавил. Ему не хотелось провалиться на бутыли с кислотой.

Полка проверку выдержала, и он рискнул встать обеими ногами. Осторожно выпрямился, высунувшись из шкафа в холодный кирпичный колодец бывшего мусоропровода.

Стены покрывал толстый слой пыли, словно их обили старым разлохмаченным войлоком. Снизу ощущался легкий сквознячок, и длинные серые лохмы шевелились, приподнимались, словно живые, и опадали. Между задней стенкой шкафа и стеной колодца зияло пустое пространство в полметра, и там висела капроновая веревка.