Гвоздодер положил рядом, чтобы в случае острой необходимости воспользоваться этим запасным выходом.

Веревку, висевшую в колодце мусоропровода, надлежало как следует закрепить внизу. Славка лопатой расчистил от грязи метр бетонного пола, нашел подходящую трещину и несильными, но частыми ударами вбил короткий широкий крюк. Продернул в отверстие головки конец веревки и надежно завязал морским узлом. Надел на веревку пару зажимов-жумаров со стременами для ног и стал не спеша подниматься, ритмично двигая руками и ногами, словно паук, гуляющий по собственной паутине.

Он прошел весь колодец до самого верха. Поперечная труба с привязанной посередине веревкой лежала концами в пазах кирпичной кладки, чтобы случайно не сорвалась. Судя по свежим сколам, пазы вырубили специально. Четырехскатная крышка-колпак из кровельного железа была приварена к массивным стальным полосам, выступавшим из кладки. Щель между краем колодца и колпаком не позволяла пролезть человеку, только руку просунуть. Можно представить, как попотел Барибал с приятелями, на ощупь вырубая пазы и засовывая трубу с веревкой!

Четыре мастерских художников, надстроенные над крайним подъездом, поднимались над домом кубической башенкой.

Высокая, крутая шатровая кровля на четыре ската подчеркивала башенную архитектуру, а колпак над выступающим колодцем в самом коньке крыши придавал постройке окончательную завершенность. Славка сквозь вентиляционную щель взглянул на гладкое железо скатов с пятнами ржавчины, проступающими сквозь красно-коричневую старую краску, на прутки ограждения у кромки крыши, усмехнулся и стал спускаться.

* * *

Сидя на кухне, он не спеша обедал и между делом набрасывал на листе мятого ватмана схему местности.

Дом он представил как гору с пиком крыши, мастерская Смолича стала базовым лагерем, а колодец мусоропровода удобным кулуаром с натянутой во всю длину веревкой. Подвал Славка изобразил в виде глубокого ущелья, по памяти нарисовав лабиринт бетонных перегородок, заколоченные окошки и водопроводные трубы. Соседние дома тоже стали горными вершинами, а двор – долиной, через которую протянут навесной мост – тросик от базового лагеря до соседней ""горы"".

На такой привычной схеме Славка ориентировался легко, схватывая одним взглядом все элементы рельефа. Потом принялся лепить из хлеба крошечных человечков. Стоять они не могли, поэтому Славка усаживал их на широкие зады с вытянутыми вперед руками и ногами. В такой позе их можно ставить на четвереньки, и тогда они превращаются в неуклюжих круглоголовых зверьков.

Вымыв посуду, он разложил на полу ватман и принялся играть в альпинистов, только штурмовали они не вершину, а базовый лагерь.